Теперь мозги встали на место. Я отменяю заказ.
– Подождите, пожалуйста, – обратилась Ирина к водителю и выбралась из машины. Она встала перед Стасом и насмешливо смотрела на него снизу вверх. – Почему вы передумали?
Крячко спрятал руки глубоко в карманах куртки и повел плечами.
– Вы не такая, Ирина. Вы лучше. А я просто дурак безмозглый.
– Пожалели меня? Не надо. Не ведитесь.
– Жалость тут ни при чем. Просто подумал, что стоит лично поговорить с Долецким о своем друге. Попробую еще раз. И еще раз, если понадобится.
Думаю, что если бы мы затеяли против него аферу, то каждый сильно мог бы потом пожалеть.
– Может, вы и правы. До свидания, Стас.
– Вы все объясните Максиму? – попросил Крячко.
– Объясню, – пообещала Дубинина. – Скажу, что стороны не пришли к соглашению. Но если передумаете, то можно обсудить детали.
Стас помог ей забраться в автомобиль и захлопнул дверь. Такси тронулось с места и медленно исчезло за углом. Стас пошел следом по уже знакомому переулку. Дошел до угла, увидел такси с номерами, указанными в приложении.
Нырнув в салон, хлопнул водителя по плечу."
"– Прости за задержку, дорогой. Поехали домой.
Такси тронулось с места и вскоре вырулило на Тверскую. Стас позвонил Гойде.
– Игорь Федорович, ну я закончил. Вы еще на работе? Понял. Домой поеду. Ладно, в двух словах. Голенко не появился, я беседовал только с Дубининой. В ночь нападения на Долецкую и исчезновения ее ребенка оба подозреваемых находились на другом конце Москвы. У Дубининой тяжело болен сын, ему в ту ночь вызывали «Скорую».
У них алиби. И вообще мне показалось, что между ними близкие отношения. А?.. Да, конечно, проверю, был ли вызов «Скорой». Запрос сделаешь ты или я? Давай ты, согласен. Слышишь меня, Игорь Федорович? Не Голенко напал на Александру. И не его любовница. Это был кто-то другой.
Лев Иванович вернулся домой в половине первого ночи. Маша не вышла к нему навстречу, но ее голос из спальни раздался еще до того, как Гуров стянул пальто.
– Поужинаем? – спросила жена и появилась на пороге.
– А что на ужин?
– Макароны и вино.
– Годится.
К макаронам были поданы сосиски, а к вину сыр, купленный в сетевом супермаркете. Гуров разлил вино по бокалам, поставил тарелки в мойку и устроился возле окна. Закурил.
– Так много курить стал, – заметила Маша.
– Прости, – Гуров пошире приоткрыл форточку.
– Все сложно, да?
Лев Иванович иногда рассказывал Маше страшные истории о том, как им со Стасом приходится распутывать чужие тайны, разгребая вагоны лжи.
