Аликс не очень-то хотелось разговаривать с Корвусом после того, как она с ним повздорила. Но из разговора с ним она надеялась узнать что-то важное. Рождённые в Гильдии Воздуха обладали острым взглядом и хорошей памятью.
Эдорас в вежливом поклоне открыл перед ней дверь. Это был худой мужчина средних лет с нездоровой кожей, но приветливой улыбкой. Он поспешил за ней, принес чашку кайорала и кресло, сплетённое из травы. Они с Корвусом только что поели, со стола ещё не убрали остатки роскошной трапезы. Корвус удовлетворённо откинулся на спинку кресла.
Он потягивал какой-то напиток и молча смотрел на Аликс.
На столе стояла миска с перезрелыми фруктами. Аликс незаметно отодвинулась чуть дальше – она терпеть не могла приторно сладкие запахи.
Один из Советников, похоже, оказался заядлым коллекционером. Повсюду стояли статуи, стены увешаны картинами. Аликс узнала статую работы Саркисяна, одного из самых известных художников Дареша. Корвус заметил, как она смотрела на неё.
– Моя любимая статуя – изображение Гибра Джала в молодости, – сказал он, наблюдая за ней.
"
"– Наверное, недешево вам обошлась, – бесстрастно обронила Аликс. Ей не очень нравился Гибра Джал. Она подозревала, что стать народным героем ему удалось только благодаря неустанным дифирамбам самому себе. – Давайте поговорим о вас. Наверное, интересно быть избранным в Совет Скального замка? Трудно ли в него вступить?
– Нет, не трудно, если у кандидата есть достаточная поддержка. – Корвус улыбнулся. – Совет меня поддерживает.
Не секрет, что мой дядя Фероло, один из самых влиятельных торговцев в бескрайнем Травяном поле, тоже на моей стороне. К тому же, если можно так выразиться, я довольно популярен у себя на родине, в Нераде.
– Какие отношения у вас складывались с Эннобаром?
– О, превосходно, превосходные, – заверил девушку Эдорас и сделал маленький глоток кайорала. Похоже, такая у него была привычка, или он очень нервничал. Каждые несколько вдохов он тянулся к напитку. – Очень приятный человек, отзывчивый и дружелюбный.
Очень приятный? Дружелюбный? Аликс подняла брови. Это совсем не те слова, которыми бы она охарактеризовала главного посредника регентши, порой высокомерного и бесцеремонного.
– Как вам кажется, были ли у Эннобара в замке враги?
– Во всяком случае, не в нашей Гильдии.
– Вы не знаете, из-за чего полулюди вдруг решили его убить?
– Может, он нарушил какое-нибудь табу, – предположил Корвус, поигрывая с кусочком угля, лежавшим на столе.
