Она поверила только в разговор с регентшей и её предложение шпионить.
– Придётся сказать «да» и притвориться, что шпионишь за нами и остальными, – сказал Тавиан. – Но не передавай важные сведения.
– Мы рассматривали этот вариант. Другого пути, наверное, нет. Но я всё равно хотел вам рассказать.
Когда он ушёл, Аликс и Тавиан посмотрели друг на друга, подняв брови.
– Как это мило, регентша так старается от нас избавиться – мне даже лестно, – проговорила Аликс. – Может, нам стоит преподнести ей небольшой сюрприз?
– Хм, да, – кивнул Тавиан.
– Зато, похоже, у нас стало на одного подозреваемого меньше.
Рена проснулась, будто её толкнули. Тьери разговаривал во сне. Слова звучали невнятно, но кое-что она разобрала.
– Это было… нет… нет плана… нет! – Он мучительно корчился в агонии, его стройное тело дергалось и извивалось. Рена смотрела на него и размышляла: разбудить его или нет? Вопрос решился сам собой. Тьери очнулся и, тяжело дыша, устремил взгляд в темноту, широко раскрыв глаза.
– Что тебе приснилось? – жалобно спросила Рена.
– Что-то плохое, да?
Тьери кивнул. Постепенно он успокоился, дыхание выровнялось.
– У меня такое бывает… иногда. Особенно если приходится спать под крышей. Мне бывает неуютно.
«Почти как у рождённых в Гильдии Воздуха, – подумала Рена. – Интересно, почему он не ответил на вопрос. Может, уже забыл, что ему снилось, или не хотел рассказывать?»
– С тобой что-то случилось, когда ты жил с людьми-жабами?
– Нет, нет, всё нормально. Давай спать.
Вскоре он снова задышал глубоко и ровно.
Рена повернулась и посмотрела на Тьери. Он спал на боку, сложив руки так, будто пытался защитить лицо. Рена смотрела на него с нежностью. Но к нежности примешивалась и горечь. Почему она всегда влюбляется в рождённых в других Гильдиях? Как всё сложно!
Девушка заставила себя прогнать из головы эти мысли. «Ты даже не знаешь наверняка, что он тебя любит, – мысленно приговаривала она. – Сейчас это просто приятное знакомство». Отдохнув и выспавшись, она с нетерпением ждала следующей встречи с Серым.
Рена даже придумала несколько новых изречений: «Никогда не знаешь, насколько тёплая вода на самом деле, потому что каждый чувствует её по-своему», или вот ещё: «Жизнь – как неизвестная еда. Некоторые блюда вкусные, некоторые ужасные – а понять, что тебе подали, можно только когда попробуешь». Она была уверена, что Серому понравится.
Однако отца логова Рена увидела совсем ненадолго. Его золотые глаза сияли теплом – она впервые видела его таким.
