Паренька, виновника торжества, дружески лупили по спине и ерошили волосы. А потом пожилой мужчина – судя по уважительному обращению, главный здесь – протянул пареньку коробочку. Тот открыл ее под одобрительные возгласы и вынул сережку с подвеской в виде сапожка.
– В гильдии сапожников пополнение, – объяснил Аид, заметив, с каким интересом я наблюдаю за происходящим.
– Вот так и принимают в гильдию? Я думала, там какие-то тайные обряды!
Признаюсь, даже разочаровалась немного.
– Посвящение не выставляют на всеобщее обозрение. Конечно, каждый претендент должен пройти испытание. В гильдии сапожников, насколько я знаю, нужно доказать свое мастерство – изготовить традиционную обувь. Если старейшину результат не устроит, придется ждать еще год.
– Вы много знаете о Рахтоморе…
Я вспомнила о светильниках со «звездной водой» на приеме в доме Мелар, о серебряном браслете-часах. Мой костюм ищейки тоже из этого мира.
– Часто бываете здесь? – не удержалась я от вопроса.
– Время от времени, – пожал он плечами. – Глупо быть ловчим и не пользоваться такой возможностью. В Академии Теней вот уже который год собираются открыть торговый факультет, чтобы наладить связь между мирами, заняться обменом. Но ловчих слишком мало, ресурсов едва хватает на то, чтобы поддерживать порядок в стране…
– А если бы девушкам разрешили быть ловчими… – тихо произнесла я и зачастила, не давая возразить: – Да-да, с чудовищами сражаться слишком опасно, не каждой под силу.
Но торговый факультет – отличная возможность, чтобы их способности не пропадали напрасно!
– Я тоже об этом думал, – признал Аид: оказывается, он и не собирался спорить. – Я поговорю об этом с тестем, когда все обдумаю.
– С тестем?..
– Минейр Голдридж, ректор Академии Теней. Но вряд ли выйдет толк. Он человек старой закалки. Лу родилась с даром ловчего, можно было бы найти ему лучшее применение.
Но отец предпочел подыскать ей подходящую партию.
Я не отрывала взгляда от тарелки, выстраивая кусочки овощей по размеру, и изо всех сил сдерживала дрожь в руках. Аид впервые был так откровенен. Хотя он не говорил ничего лишнего, обычный разговор двух напарников о будущем Академии. И все же, едва прозвучало имя Лу, сердце сделало кульбит и забилось неровно.
