– Пока присядь, а я распоряжусь насчет ужина и комнат.
Я села, спрятала лицо в ладони и тут же почувствовала, что мою макушку обнюхивает обеспокоенный теплый нос.
– Кусь! На стол – грязными лапами! – возмутилась я.
– Протрут, – отмахнулся фамильяр. – Что случилось, детеныш? Это не усталость… Беспокойство, тревога, сомнения… Рассказывай!
– Позже, Кусик. Обещаю, все расскажу.
– Прочь со стола! – рыкнул Аид, вернувшийся с подносом.
Крусбыс вальяжно и невозмутимо перетек на стул, сел, обернувшись хвостом. Аид шумно выдохнул, поставил поднос ко мне на колени и отправился разыскивать прислугу.
Вернулся без прислуги, однако с тряпкой, и начал драить столешницу. А выражение лица такое героическое, будто он очередную змеюку на куски кромсает. Я не выдержала и хихикнула. Аид нахмурился было, свел брови к переносице, но неожиданно тоже улыбнулся.
– И, отвечая на твой незаданный вопрос, – да! Я делаю это впервые, – сообщил он.
– Ого! Но это ничего. – Я силилась сохранить серьезное выражение лица. – Все когда-то бывает впервые.
И полезно как! Узнать жизнь простого народа, так сказать, изнутри.
Так, Тэмми, только не хохотать.
– И не говорит, что у него лапки! – философски заметил Кусь, по-моему, тоже подтрунивая над моим напарником. – Далеко ему до меня. Ой как далеко!
– Так! – грозно сказал Аид, но не сумел сдержать улыбку."
"Ту самую, которую я уже успела полюбить. Открытую, широкую и мгновенно превращающую сурового мужчину в мальчишку. И сколько бы я мысленно ни обзывала его снобом, минейр Мелар вовсе не был напыщенным аристократом.
Кажется, его самого временами забавляла и удивляла принадлежность к одному из правящих домов. А ведь он к тому же единственный сын, наследник. Однажды придет время сменить профессию ловчего на кресло главы рода…
– Ты чего загрустила, Тэм? – спросил напарник.
– Я? Просто задумалась…
Аид поставил передо мной тарелку с дымящимися ребрышками и необычными оранжевыми овощами, плеснул в глиняную кружку темный пенящийся напиток. Хмыкнув, выложил на салфетку несколько кусочков мяса для Куся.
– Оу, – мявкнул вредный крусбыс. – Меня приняли в команду?
– Ешь и не разговаривай, – шикнула я на фамильяра, а то сейчас эти двое снова сцепятся, так и ужин остынет!
Некоторое время мы ели молча. Я разглядывала зал. Удивительно все-таки, как Рахтомор похож на нас и одновременно не похож.
В паре метров от нас шумная компания сдвинула несколько столов – отмечают какой-то праздник. До меня долетали обрывки разговора и взрывы смеха.
