Если бы Перекресток случился со спокойным миром, мы бы и не дергались. Я как раз ковырялась в палисаднике – сажала ирисы. Окно домика было открыто, и я слышала, как Аид гремит на кухне подносами: он пытался наладить маленькую печь, а заодно приготовить что-нибудь съедобное на ужин. Все дни после свадьбы мы бессовестным образом разбазаривали подаренные нам деньги, питаясь сначала в ресторациях подороже, потом подешевле, пока не отыскали неплохой трактир неподалеку. Вчера выудили из вазочки, куда складывали сбережения, последнюю серебрушку.
Меж тем до зарплаты оставалось еще несколько дней.
Ид с веселым недоумением взглянул на монетку.
– Это что же, все наши деньги?
Такого с ним еще не случалось.
– Видимо, да, муженек!"
"Мы переглянулись и рассмеялись, правильно прочитав мысли друг друга.
– Значит, сегодня ужинаем в Тирре, – сказали хором.
Хорошо, когда свой ловчий всегда под рукой!
Ден и Лу воспользовались случаем и накормили нас так, что мы еле сидели. А все под предлогом, что мы помогали им выбрать блюда для свадебного пира.
– Попробуйте вот это мясо. – Ден положил в наши тарелки отбивные, обвалянные в оранжевых семенах. – И скажите, с какой подливой лучше подавать.
Он решительно подвинул нам поднос с подливками, и я взмолилась о пощаде.
– Не-не, ничего не знаю! – Сестрица проигнорировала мой просительный взгляд. – Нам еще торты пробовать! И вообще, я тоже тебя просила, чтобы мы устроили наши свадьбы одновременно, во дворце Тирра! Нам бы сшили прекрасные платья, мы бы танцевали на балу до утра.
Нет же, заупрямились. И что это за свадьба такая – в отделении теней! И гостей раз, два и обчелся!
– Отличная свадьба, – улыбнулась я.
Я не лукавила. Это действительно был самый прекрасный день в моей жизни. Мы поженились на следующий день, как и обещал Аид. Расписались в ратуше, а отпраздновали в кругу друзей. Хенни приготовила простые, но вкусные блюда. Главное, что никто не ушел голодным и вино лилось рекой.
Лаура сначала морщила носик, искоса оглядывая обшарпанные стены и поцарапанную мебель, но потом и она поддалась общему веселью.
Хохотала и пела городские глупые песенки вместе со всеми, а когда начались танцы – для этого стол пришлось придвинуть вплотную к стене, – они с Деном отплясывали так, что трясся пол. Оркестр нам заменил Кей с деревенской флейтой, а Мичил отстукивал ритм по подлокотникам кресла, точно по барабанам.
– Какой ужас, – повторяла довольная, разрумянившаяся Лаура.
