Не аристократку, простую золотошвейку. Ее звали Далия Морея. Вроде бы он спас ее от иномирной твари, проводил до дома, на следующий день зашел проверить, все ли хорошо… и влюбился."
"Они провели вместе несколько счастливых месяцев, пока родителям отца не стало известно об интрижке. Дедушка с бабушкой и тетя сделали все, чтобы развести наследника рода и простолюдинку. Подыскали ему невесту и, пригрозив лишением наследства, настояли на свадьбе. Отец не знал, что к тому моменту Далия уже была беременна. Знала только тетка, к которой Далия обратилась за помощью спустя несколько месяцев после свадьбы моих родителей.
Она пришла с ребенком на руках – с маленькой дочерью.
Не знаю, за что тетя Селеста так ненавидела несчастную. Вбила себе в голову, что именно Далия стала причиной смерти моей мамы. Иногда мне казалось, что именно ненависть придает ей сил, чтобы жить дальше.
Когда она поняла, что я обо всем догадалась, она даже обрадовалась. Решила, что заполучила в моем лице единомышленницу, и теперь, не стесняясь, выливала на меня злость и досаду.
Обмусоливала давнюю историю со всех сторон.
– Нет, ты представь, какова мерзавка! Пыталась присвоить себе высокородного! Сама-то никто и звать никак! А мамочка твоя, бедняжка, недополучила любви!
– Лекари говорили, что моя мама всегда была слабой. Что она чудом дожила и до этого возраста…
– Пф, лекари! Слушай их больше! Зачахла без любви!
– А моя сестра? Какая она? Ты ее видела?..
Тетка схватила меня за шею, больно сжала и прошипела:
– Это отродье тебе не сестра, поняла? Даже думать о ней не смей!
И со временем ядовитые ростки ненависти поселились и в моем сердце.
Я ненавидела Далию Морею и Темиру Морею, хотя никогда прежде их не видела. Я поверила тетке и считала, что они стали причиной смерти моей матери.
Однажды тетя Селеста вернулась с прогулки сама не своя. Раскраснелась, а ведь ее тусклая кожа вовсе не склонна к румянцу. Волосы, в которых тогда еще угадывались рыжие пряди, растрепались.
– Я видела ее! – заявила она, затащив меня в свою комнату, подальше от папиных ушей.
– Такая бесстыжая! Идет и смеется как ни в чем не бывало! Весело ей! Да как она посмела!..
«Да как она посмела не сдохнуть от тоски и голода!» – имела она в виду.
– И отродье при ней! Лица и не разглядеть под копной волос, не ребенок, а сущее недоразумение!
– Так что же, тетя… – пролепетала я, не понимая, к чему весь разговор.
Она ничего не ответила, и я не знала, что в тот день у нее начал созревать план мести.
