В стену особняка врезалось нечто тяжёлое, должно быть, один из фургонов. Конелев взревел, выпуская новый поток пламени. Огонь прокатился по газону, превращая его в выжженную пустошь.
Внезапно что-то просвистело в воздухе. Это из-за деревьев ударил снаряд. Прямое попадание проделало дыру в боку монстра. Тварь качнулась, но удержалась на ногах.
Я смотрел, как конелев в последний раз взмахивает хвостом, сметая магов. Между его рогами формируется финальная молния — самая мощная. Разряд стирает ещё одну группу охранников ставленника императора.
А потом… Его тело начинает осыпаться серым пеплом.
Губы сами собой сжались в тонкую линию. Вспомнились слова старого алхимика о ценности этой твари. Сколько же пользы пропало… Мне даже его жалко стало. Или это внутренний хомяк кричит от утраты?
Повернулся к присутствующим в зале.
— Быстро! Пойдём! — Жмелевский дёрнул Сашу за руку, поднимая с пола.
Её глаза снова начали менять цвет. Девушка всхлипнула в последний раз и послушно двинулась за ставленником императора.
Они исчезли в дверном проёме, откуда всё ещё доносились звуки борьбы с собачьей кишкой.
Я опустился в кресло, позволив себе лёгкую улыбку. В особняке продолжался хаос. Насколько понял, пёс разделился на несколько частей, атакуя в разных местах. Крики, выстрелы и взрывы создавали причудливую симфонию разрушения.
Я поднялся с кресла, неспешно прошёл к массивному буфету из красного дерева. Достал фарфоровый чайник и чашку с изящным узором. От свежезаваренного чая поднимался лёгкий пар, наполняя воздух ароматом бергамота.
Налил себе, покрутил головой.
— Даже конфет нет, — разочарованно произнёс, когда прогремел очередной взрыв.
Вернулся в кресло, закинул ногу на ногу, наслаждаясь моментом. В особняке постепенно стихали звуки борьбы. Выстрелы и всплески магии становились всё реже, пока не смолкли совсем.
Я сделал глоток. Чай приятно обжёг горло.
Минут через восемь в зал вернулись Жмелевский с Сашей. По лицу ставленника императора тянулась глубокая царапина, из которой сочилась кровь.
Рукава пиджака превратились в лохмотья, обнажая покрытые ссадинами руки.
На Александре белая блузка была разорвана от плеча до талии. Из-под ткани выглядывал кружевной белый бюстгальтер. Девушка дрожала, обхватив себя руками. Её взгляд казался стеклянным, но глаза продолжали светиться нужным цветом. Она всё ещё служила зрением для своего начальника.
Жмелевский, заметив меня, до хруста сжал кулаки и без единого слова вернулся в своё кресло.
![Обложка книги Облом для властного или Я твой Зайчик [СИ]](/uploads/posts/images/5/oblom-dlia-vlastnogo-ili-ia-tvoi-zaichik-si.jpg)
