Я старался держаться прямо, хотя сердце колотилось так, что казалось, его слышно всем вокруг.
Наконец мы дошли до кабинета. Слуга открыл дверь и жестом пригласил нас войти.
Целитель сидел за массивным столом из тёмного дерева. Столешница была завалена бумагами, совсем не как у травника. Впрочем, у известного целителя и забот должно быть больше, чем у Роя.
Рик поднял взгляд на нас, но не прекратил работать — его пальцы продолжали скрести карандашом по журналу.
— Где растение? — спросил он спокойно, не отрываясь от бумаг.
Я ощутил, как взгляды всех присутствующих устремились на меня. Здоровяк и мелкий не проронили ни слова, просто смотрели. Я выждал пару секунд, и когда тишина стала затянутой, хлопнул себя по лбу:
— Ах да! Простите, мастер Рик, задумался. Тут всё, как вы просили.
Я полез в короб за пазухой и достал нужный контейнер.
Глаза здоровяка чуть расширились — он явно не ожидал такого поворота. Мелкий тоже выглядел удивлённым, но быстро скрыл это за маской безразличия. А вот Рик даже бровью не повёл.
Он взял контейнер из моих рук, открыл его, мельком заглянул внутрь и захлопнул крышку:
— Молодцы. Отличное качество. Китт, есть ещё чем меня порадовать?
Я с трудом удержался от того, чтобы не фыркнуть вслух. Пусть жена тебя радует, говнюк.
— Увы, больше ничем порадовать вас не могу, — ответил я.
Рик махнул рукой:
— Тогда свободен.
Я уже повернулся к двери и сделал шаг вперёд, когда его голос вновь остановил меня:
— Ты ведь понимаешь, что о том, что ты видел на горе, стоит молчать?
В комнате было трое человек кроме меня: Рик, здоровяк, мелкий.
И я точно знал — стоило Рику отдать команду, и грабители позаботятся о том, чтобы я отправился на гору, удобрять ледяные сердца.
Я развернулся к нему лицом и постарался изобразить максимальное спокойствие:
— Разумеется, господин Рик. Я прекрасно представляю, что может случиться с человеком, который решит вас расстроить.
Он смотрел на меня долго и пристально — так долго, что я начал сомневаться в своих словах, и чуть было не отвел взгляд.
Но наконец он кивнул:
— Ладно, я верю тебе. А теперь — иди.
Я вышел из кабинета и направился по коридору к выходу. Шаги мои были медленными и размеренными — я специально замедлялся, потому что внутри меня всё кричало «беги!».
Я боялся услышать за спиной шаги или окрик — любой знак того, что меня решат остановить.
Миновав коридор, я толкнул входную дверь и оказался во дворе. Схватил шест и пошел дальше столь же спокойным шагом.
