У нас есть и другие вещи, которыми можно заинтересовать молодежь: сила, девушки, влияние и значимость, но большинству хватает и еды.
Я кивнул. В принципе, так и думал.
— Есть еще кое-что. Вы воспитываете людей так, чтобы они видели врагов в других сектах, других школах. Даже обычные люди становятся просто ресурсом или препятствием. Вот что меня беспокоит.
Старик поднял бровь.
— Это плохо? Ты выбираешь сторону и отстаиваешь ее до конца жизни. Так делают почти всё.
— О какой стороне речь? Мы сидим в городах, куда нас загнали духовные звери и боимся сунуться далеко за стены.
Наша сторона — люди.
Старик вздохнул.
— Какой идеалистичный юноша… Если передумаешь, я живу в харчевне Блума, что в Золотом квартале. И буду жить там ещё три дня. Подумай над этим предложением. Возможно, это шанс всей твоей жизни.
Я поднялся и поклонился старику.
— Благодарю вас за щедрость и еду, мастер Линь.
— Спасибо за беседу. Подумай над предложением и над своим возможным будущим.
Я ничего не ответил, просто развернулся и вышел из харчевни на свежий воздух.
В груди стало чуть легче, и с каждым метром давление чужой силы ослабевало. Я шагал быстро, стараясь скорее оказаться как можно дальше от странного деда и его щедрых предложений.
Глава 18
— Держи копьё крепче, — наставлял Гус. В этот раз мечник пришел на тренировку с тренировочным деревянным мечом. — Будешь расслабляться — выбью оружие до того, как успеешь моргнуть.
Ну, это вряд ли. С «твердой хваткой» у меня из рук его теперь сами Ками не вытащат. Копеище куда более толстое, чем боевой шест, удобно лежало в ладонях — спасибо предкам Китта за длинные пальцы.
Я и сам пока ещё до конца не понимал, хватит ли мне сил и выносливости, чтобы продержаться весь спарринг, длительность которого известна лишь одному Гусу. Раньше хватало, но чем сильнее я сближался с Кирой, тем жестче и дольше были спаринги с мечником.
— Громкое заявление, — усмехнулся я. — Деревянным мечом выбить вот эту громадину?
— Именно.
Гус молниеносно метнулся ко мне, прошёл под искепищем, а я лишь успел прочувствовать боль чуть выше локтя.
Правая рука онемела — Гус знал, куда бить. Следующим хитрым движением он подцепил мечом древко в месте соединения с наконечником, вывернул его… Точнее, попытался вывернуть — я перекрутил рогатину левой рукой и удержал в ладони. Едва справился, но рогатина, вопреки ожиданиям мечника, не плюхнулась на утоптанную траву.
Краем глаза я заметил, как Кира, наблюдающая за спаррингом с приземистой скамьи, покачала головой.
