Улыбка медленно исчезала с лица девушки. Она побледнела и пару раз кивнула.
— Конечно… минуту.
Через несколько минут к нам, хромая, подошёл тучный мужчина.
— Чем могу служить столь уважаемым господам? — спросил он с поклоном.
Старик неспешно перечислил несколько блюд: тушёное мясо с травами, хлеб с мёдом и овощной суп. В конце добавил:
— Убедитесь, что всё будет вкусно. Если нет, я огорчусь.
Хозяин кивнул и поспешно (насколько позволяла хромота) удалился.
Я чувствовал себя крайне неловко. Мне было непривычно и некомфортно сидеть рядом с человеком, который заставляет всех вокруг трястись от страха.
Но никто из посетителей даже не подумал возмутиться — все воспринимали происходящее, как должное.
— Ты действительно подходишь для нашей секты, — заговорил старик. — Ледяная энергия редка и ценна, особенно в таком возрасте. Особенно у людей, которые сами обуздали ее. У нас ты сможешь раскрыть свой потенциал.
Я мысленно усмехнулся. Все это выглядит, как книжный штамп. Правда, там выдающиеся навыки героя замечают с самого начала.
— Благодарю за ваше предложение, мастер Линь, но я вынужден отказаться, — сказал я вежливо. — Я всего лишь простой человек и не думаю, что смогу соответствовать вашим высоким ожиданиям.
Я понимал: секта хороша для обучения и защиты своих учеников. Но это также означает постоянное внимание со стороны других сект и школ, дрессуру, ломку мировоззрения, постоянное почитание тех, кто старше и кто сильнее. Вдобавок, с моим интересом к запрещённому зельеварению, быть постоянно в обществе — явно не лучшая идея.
Да и старик этот выглядит пугающе. Если бы эта секта была в нашем городе, я бы подумал, а так мне лучше обратиться в школу Небесного Гнева, если уж ледяная Ци ценится высоко.
Еду принесли быстро: дымящиеся тарелки с мясом и овощами, миска супа с горохом, ломти хлеба и мед. Вместо ложек дали украшенные резьбой деревянные палочки. Я, как русский человек, любил зачерпывать еду большой ложкой, но и палочками пользоваться умел, пусть и не любил.
Я брал понемногу с каждого блюда — кусок буквально застревал в горле от напряжения и странного чувства неловкости. Троица напротив ела молча: старик аккуратно разрезал мясо ножом и ел маленькими кусочками; мордовороты ели быстро и жадно.
— А теперь давай быть честными друг с другом, — вдруг сказал старик, вытерев губы краем скатерти. — Ты разделил со мной еду. Я обещаю, что ничего не сделаю тебе за твое мнение: скажи, почему на самом деле не хочешь в секту.
