О результативности действий советских подрывников в тот период можно судить, например, по дневниковым записям командующего группой армий «Центр» генерал-фельдмаршала Ф. фон Бока: «Использование победы под Вязьмой более уже невозможно, налицо недооценка силы сопротивления врага, его людских и материальных резервов… русские сумели настолько усилить наши транспортные трудности разрушением почти всех строений на главных железнодорожных линиях и шоссе, что фронт оказался лишённым самого необходимого для жизни и борьбы…»
Контрнаступление
С момента гибели Алексея Мальцева командиром роты числился старший лейтенант Шестаков, продолжавший фактически выполнять обязанности начальника штаба батальона, поэтому неотлучно с сапёрной группой первой роты находился политрук Михаил Егорцев.
Бойцы успели по достоинству оценить человеческие качества Михаила Тимофеевича. Проявляя неустанную заботу о личном составе, он стал тем человеком, к которому в случае надобности обращались не только по служебным вопросам, но и с житейскими проблемами.
Он никогда никому не отказывал.
Формирование личности Михаила Тимофеевича можно проследить по его биографии. Родился в 1911 году. Сын смоленского крестьянина, в 16 лет он переехал в Москву, где выучился на токаря и был направлен на строительство Сталинградского тракторного завода. Заочно окончил рабфак. В 1933 году был призван на срочную службу. После армии вернулся в Москву и четыре года работал литсотрудником в редакции газеты «Лёгкая индустрия». В 1939 году вступил в партию, после чего по путёвке райкома его направили на службу в органы НКВД.
С началом войны Егорцев трижды подавал рапорт с просьбой отправить его на фронт. В конце концов просьбу удовлетворили и Михаила зачислили в войска Особой группы при НКВД, где в полной мере раскрылись его незаурядные способности политработника и командира.
В наполненные боевой учёбой жаркие дни лета 1941 года сержант госбезопасности Егорцев с раннего утра до позднего вечера находился с личным составом вверенного ему взвода. На стрельбище и тренировочных полигонах, во время марш-бросков, занятий по штыковому и рукопашному бою – всюду он был вместе с бойцами.
Вот и в дни гитлеровского наступления на Москву, будучи политруком роты, он не оставлял личный состав ни на минуту."
"Но роте всё-таки нужен был действующий командир. И такой человек нашёлся. Им стал старший лейтенант Кирилл Лазнюк. Невысокого роста, коренастый, с широким лбом и слегка оттопыренными ушами, новый ротный располагал к себе.
