– На чердаке пулемётный расчёт Гудзенко и Левитанского.
– Пошли на чердак.
Два друга, два поэта, воевали бок о бок. Как в поэзии, так в пулемётном звене Семён был первым номером, Юрий – вторым.
Встретив Евгения на лестнице накануне визита проверяющих, Гудзенко буквально завопил:
– Ануфриев, дружище, выручай! Нет ли у тебя какого листка бумаги? Понимаешь, тетрадку в казарме забыл, несколько строк записать надо.
Женя вспомнил про оторванный ещё в Зеленограде календарный листок. «Это я его кстати тогда прихватил».
Он извлёк из кармана обрывок и протянул Сарику:
– Такой пойдёт?
Семён взглянул на листок.
– Маловат, конечно, но на безрыбье и рак – рыба.
Пока поднимались по затоптанной, как после ремонта, лестнице, Сарик рассказывал:
– Решили с Юркой песню написать. А то куда дело годится – у бригады нет своей песни. Да и время, видишь, какое. Песня нужна просто позарез. И мелодия уже есть. Осталось только слова придумать. Сунулись, а ни одного листка под рукой. И тут ты как раз.
– Хорошее дело, Сарик! – подбодрил его Ануфриев. – С песней оно как-то сподручней. Успехов вам!
Евгений втайне завидовал таким людям и преклонялся перед их способностью сплетать из обычных слов сюжеты. А сложение стихов для него было вообще тайной, покрытой мраком. Не только подбирать рифмы к словам, но и не лишать повествование смысла.
Стихи Семёна нравились всем. Его часто просили почитать что-то. Он никогда не отказывался и делал это самозабвенно, с воодушевлением. Читал как своё, так и других поэтов.
Обычно в тишине казармы голос его звучал взволнованно, как будто он вновь и вновь переживал события, описанные в стихотворных строчках.
В этот же день Евгений и его товарищи стали свидетелями посещения оборонительных сооружений ОМСБОНа командиром бригады полковником Орловым. Из своего окна со второго этажа они наблюдали, как заместитель начальника инженерной службы капитан Гомберг с гордостью демонстрировал Михаилу Фёдоровичу своё изобретение, предназначенное для уничтожения немецких танков.
– Вот, товарищ полковник, – говорил он, показывая стоящую перед ними тележку, – загружаем на неё тол и прячем в подворотне. А трос протягиваем на другую сторону улицы. Когда появятся танки, тросом вытягиваем тележку на середину улицы прямо им под гусеницы, и бабах!
– Ну что ж, толково, Иосиф Ильич, – похвалил Орлов капитана.
Они направились в подворотню, из которой планировалось вытягивать телегу с толом.
