Хотя от самой специфики работы ни сапёры, ни те, кто остался в расположении тренировочной базы, восторга не испытывали. Такое решение могло означать только одно: Москва близка к сдаче.
Минирование объектов началось 8 октября, то есть буквально на следующие сутки. Поскольку приказ исходил от самого высшего руководства, необходимое количество боеприпасов выделили в течение 24 часов. А это десятки тонн взрывчатки. Были заминированы главные железнодорожные вокзалы, объекты оборонной промышленности, правительственные здания, станции метрополитена, стадионы «Динамо» и «Сталинец», гостиницы «Националь» и «Метрополь», некоторые жилые строения.
Для минирования объектов, подпадавших под категорию памятников культуры, представляющих историческую ценность, таких как Дом союзов, Большой театр, Дом Пашкова и даже некоторые помещения Кремля, использовались телефугасы, позволявшие производить отложенные взрывы.
Также минированию подверглись несколько правительственных дач под Москвой.
Но, как ни странно, дачи Сталина в этом списке не было.
Сапёры трудились круглые сутки не покладая рук. Даже при таких темпах весь объём запланированных работ был выполнен только к 20 ноября.
Время от времени Евгению приходили письма от Тони. В них она сообщала о положении в Москве. Для него и для его товарищей это была ценная информация. «Воздушные тревоги каждый день, – писала подруга. – Мы с мамой и сестрёнкой сначала бегали в бомбоубежище, а потом стали прятаться в метро «Павелецкая», которое ещё продолжает строиться.
Спускаться вглубь приходится по деревянным ступенькам. Их около 200 или даже 300, не считала. В тоннелях деревянные настилы, находим местечко и лежим, прижавшись друг к другу».
«У некоторых элементарно не выдерживают нервы. Вчера на моих глазах арестовали человека. Вошёл в трамвай мужчина, с виду из рабочих, чуть выпивший. Покупая билет, сказал кондукторше, что вот, мол, кричали: «Шапками закидаем», а теперь драпаем! К нему тут же подошли двое в штатском и начали задавать вопросы.
Мужчина было отмахнулся, но один из штатских грозно сказал: «Пройдёмте, гражданин!» Потом дёрнул за верёвку, и трамвай остановился. Рабочий начал посылать их чуть ли не матом. Тогда штатские сунули ему под нос красную корочку, мужчина сразу обмяк и покорно сошёл с ними. Свистнули в милицейский свисток, и к ним тут же подбежал милиционер.
