Никита порадовался, что догадался снять камзол, иначе слишком многое пришлось бы объяснять Тамаре."
"Тесса направилась прямиком к дверям клуба. Дорогу ей преградил охранник, здоровенный детина с наголо обритой головой. Его мощные бицепсы туго обтягивала черная кожаная куртка, в ушах болтались золотые серьги.
– Это ты, Тесса? – удивленно пробасил детина. – Кто это с тобой?
– Наследник, – коротко сказала девушка.
Охранник пораженно взглянул на Никиту. Затем отошел в сторонку и открыл перед ними дверь:
– Добро пожаловать в «Кошачий глаз»!
Они зашли внутрь, и музыка обрушилась на них со всех сторон.
Центр танцевального зала был заполнен дергающимися телами, мужскими и женскими. У бара столпилась большая очередь, люди кричали, смеялись, делали заказы. Вдоль стен стояли столики, все они были заняты посетителями. Тесса, взяв Никиту за руку, бесстрашно ринулась прямо в толпу. Ее здесь знали. Молодые мужчины и женщины улыбались ей, трепали по плечу, приветливо кивали. И с любопытством поглядывали на Никиту.
В их одежде преобладала черная кожа, некоторые были полуголыми.
Глаза людей горели в неоновом свете дискотеки странным желтоватым огнем, как у кошек, когда им в зрачки посветишь фонариком.
Оборотни! Никиту окружали оборотни! Это был их клуб. Никита и представить не мог, что их так много. По его телу сразу побежали мурашки, волосы на загривке встали дыбом. Он кожей чувствовал многочисленные взгляды, направленные ему в спину, и от этого ему становилось не по себе.
А вот и Клык с Когтем.
Мускулистые близнецы отплясывали в центре танцпола, прижимаясь к ослепительно красивым рыжеволосым девушкам, тоже близнецам. Клык был в короткой кожаной жилетке и черных штанах. Коготь сверкал голым торсом; на спине виднелась замысловатая татуировка в виде иероглифа, на шее висела толстая золотая цепь. Дамы близнецов были в коротких одинаковых платьях из кожи, отороченных мехом.
Близнецы увидели Никиту. Коготь хищно осклабился. Клык подмигнул. Этим летом они неплохо намяли Легостаеву бока, столкнувшись с ним сначала в церкви деревни Ягужино, куда вломились в поисках старинных церковных записей, а затем на утесе у восемнадцатого ангара, где располагалась секретная лаборатория «Экстрополиса».
Но теперь, похоже, все обиды были забыты. Никите хотелось надеяться на это.
Музыка резко стихла. Оборотни на танцполе замерли.
– Я не верю своим глазам! – раздался звучный мужской голос.
Константин, отец Тессы, спускался со второго этажа клуба, широко улыбаясь.
