Прикрыв глаза ладонью, обернулась и коротко попрощалась по-итальянски с Элиасом, молодым парнем, который лишился возможности подзаработать на арендной плате.
— Что ты творишь? — холодно осведомился Лука, сдерживая эмоции.
— Ты о чем?
— Я думал, ты собираешься прогуляться и, может быть, где-то перекусить. Но ты решила, что это слишком пресно и куда лучше рисковать жизнью и здоровьем на скоростном катере…
У Корделии округлились глаза.
— Лука, к чему такая чрезмерная забота! Ты забыл, что я спасла тебя из моря? Я с десяти лет управляюсь с лодками побыстрее и побольше этой.
— Ты беременна. И не должна поступать безрассудно. Например ходить под парусом. Конечно, если я с тобой, то это совсем другая история.
Они направлялись к центру деревни чередой очаровательных маленьких извилистых улочек, изобилующих магазинами, кафе и ресторанами. Столы, расставленные на тротуарах, были заполнены любознательными туристами.
Лука свернул с главной улицы на одну из небольших аллей, и в конце концов им удалось найти тихий уголок в одном из ресторанов.
— А что это за парень, с которым ты смеялась? — спросил Лука, нахмурившись.
— Элиас?
Лука кивнул, пожал плечами и на несколько секунд отвел взгляд, внимательно изучая меню, и заказал только двойной эспрессо официанту, который бочком подошел к столу.
— Он отвечает за аренду лодок.
Корделия выбрала маленькие пирожные, прежде чем снова взглянула на Луку.
— Вы, как мне показалось, немного знакомы.
— Понятия не имею, к чему ты клонишь, — пожала она плечами.
Подали кофе и пирожные. Корделия засмотрелась на прекрасную работу кондитера. Пирожные было почти стыдно есть. Потом она в упор взглянула на Луку:
— Лука, ты… ревнуешь?
— Ревную? — Он откинулся на спинку стула и забарабанил пальцами по столешнице, задумчиво глядя на нее. — Я никогда и никого не ревновал. Ревность — это разъедающее чувство.
Корделия ничего не сказала, потому что на самом деле для того, чтобы ревновать, нужно быть способным чувствовать.
Внезапно опустошенная, она вертела в руках маленькую вилку.
— Однако, — процедил Лука сквозь зубы, — я человек со старомодными принципами. Мне не нравится, что моя женщина флиртует с другими мужчинами.
Корделия встретила его стальной взгляд с выражением возмущенного недоверия.
Его женщина? Этот уровень собственничества, казалось, предполагал гораздо более глубокую связь, чем деловое соглашение, заключенное ради ребенка.
