— В конце концов, ты еще поблагодаришь меня за это. У меня важный благотворительный вечер через пару недель, и ты будешь представлена как моя будущая жена.
У Корделии похолодело внутри, она резко остановилась перед Лукой, сложив руки на груди.
— Почему я узнаю об этом только сейчас?
— Разве это имеет значение?
— Лука, у меня нет опыта участия в подобных мероприятиях…
— Разве нужен особый опыт?
— Я даже не знаю, что такое благотворительный вечер!
— Многие важные люди встречаются, чтобы повеселиться, попутно собирая деньги для одной или нескольких благотворительных организаций.
Все женщины будут одеты по последней моде, и это одна из причин сегодняшней поездки по магазинам.
— Я никак во все это не вписываюсь!
— Прекрати, Корделия. У тебя есть две недели, чтобы привыкнуть к этой мысли. Это может быть немного утомительно, но речь не идет о пытках водой.
— Да я была только на танцах в деревенской ратуше!
— Никогда не принял бы тебя за человека, которому не хватает уверенности.
— Я чувствую себя не в своей тарелке.
Лука помолчал, сдвинул очки на макушку и посмотрел на Корделию.
Она почувствовала, как ее щеки заливает жаркий румянец.
«Теперь он видит, во что ввязался, — с горечью подумала она. — Я обычная девушка из корнуоллской деревни, и никакие маскарадные костюмы этого никогда не скроют». Теперь-то он наконец поймет, что их брак не такая уж отличная идея.
Она была поражена бездной, разверзшейся внутри ее при первом же взгляде в будущее.
Одно дело — взять под опеку мать своего ребенка, и совсем другое — жениться на женщине, которая никогда не сможет соответствовать его требованиям, образу жизни.
Корделия уставилась на немодные сандалии, которые были на ней, и вздрогнула, когда почувствовала прикосновение его пальца к своей горящей щеке.
— Не волнуйся, — пробормотал Лука. Он приподнял ее подбородок, и их глаза встретились. — Можешь на меня опереться. Я не собираюсь тебя отпускать.
Корделия моргнула.
Каждый напряженный мускул в теле толкал ее вперед, один маленький шаг, потом еще один.
Корделия едва сознавала, что приникает к нему и приоткрывает рот, приглашая к большему, чем случайное прикосновение. Она закрыла глаза и вздохнула от удовольствия, почувствовав губы Луки."
"Что происходит? Лука презирал публичные проявления чувств. И раньше ни за что на такое бы не решился.
Но сейчас оказался во власти чего-то гораздо более сильного, нежели здравый смысл, и завладел ртом Корделии, не думая о том, мог ли кто-нибудь сейчас их видеть.
