— Ты рылась в моих вещах!
— Мне пришлось, — поспешила оправдаться Корделия. — Поверь мне, это было последнее, что я хотела сделать, но вряд ли ты сказал бы мне спасибо, придя в себя и обнаружив, что никто даже не потрудился попробовать узнать, кто ты! Я могу принести телефон, чтобы ты позвонил своей… семье. Они, должно быть, ужасно о тебе беспокоятся. Где ты живешь?
— Я не здешний. Корделия задумчиво кивнула.
— Многие приезжают сюда из Лондона в летние месяцы, некоторые, те, кому невыносимо находиться слишком далеко от гастропабов и модных ресторанов, имеют здесь вторые дома.
— Тебе это не нравится?
— Мне все равно, — честно призналась она. — Туризм — это здорово, особенно когда дело касается аренды лодок, но я, пожалуй, единственный здесь человек, который так думает. Если ты живешь достаточно близко, осмелюсь предложить, чтобы мой отец отвез тебя к жене и детям.
— Жена и дети? С чего ты взяла, что я женат?
— Я… — Сердце Корделии затрепетало, и она почувствовала, как жаркий румянец обжег ее щеки.
— Я просто предположила…
— А ты замужем?
— Нет.
— Как ни странно, я бы подумал, что замужем.
— Почему?
Ее кожу покалывало. Взгляд был прикован к нему, но внутри все холодело от мысли, что он может принять ее за деревенщину, сбитую с толку его чрезмерной привлекательностью.
Поэтому Корделия посмотрела мимо него на вид за окном, на клубящиеся облака, бледно-серое небо и моросящий дождь, не прекращающийся с тех пор, как она спасла Луку из бурных вод.
Лето словно ушло на время, и она понятия не имела, когда оно собирается вернуться.
— Ты молода, — сказал он. — Ты привлекательна. Как же так получилось, что тебя не подцепил какой-нибудь завидный местный холостяк? Может быть, ты только что вернулась домой после университета?
— Не у всех была возможность поступить в университет, мистер Барези.
Ее голос стал на несколько градусов холоднее.
У нее были планы и были мечты, но судьба встала на пути к их осуществлению. Корделия часто задавалась вопросом, сложилось бы все по-другому, если бы ее мать не погибла, когда она была ребенком, сбитая мчащейся машиной, в одну из редких поездок в Лондон, куда отправилась, чтобы пройтись по магазинам.
Ее отец с тех пор стал параноиком и не отпускал дочь одну даже в безопасной деревне. Он ждал ее у окна, когда в десять лет она вышла из дому с родителями одной из подруг."
"Школьные прогулки становились настоящим кошмаром. Поездка на лыжах в четырнадцать лет стала из ряда вон выходящим событием.
