Она вчера только одну десятку насобирала и в кустах ревела, боялась домой идти, ну я и подумала… – Девочка помолчала, потом закончила: – Большая уже в куклы-то лялькаться, вот рожу своих деток от богатого, накуплю им всего и буду с ними играть. Больно Ленку жалко, маленькая она, шесть лет всего.
Этого я уже не могла вынести:
– А ну показывай, где твоя Барби!
– Вон, в ларьке!
Мы быстро пошли вперед и уперлись в лоток, заставленный игрушками.
– Ну, чего, опять приценяться пришла? – спросил продавец.
Я быстро спросила:
– Какая кукла больше всего тебе по сердцу?
– Блондинка, в красном платье, – шепнула девочка.
– Пожалуйста, – попросила я торговца, – у меня тысяча рублей. Дайте нам вот эту Барби и всего к ней в придачу, ну вот мебель за сто пятьдесят, холл с креслами, потом спальню за двести, ванну, туалет…"
"– Домик не хотите со всем содержимым? – улыбнулся парень. – Там два этажа, кухня, спальня, гостиная, ванная, туалет, с мебелью, посудой и даже домашними животными. Наши делать стали, завод «Огонек», по виду от американского не отличить.
– И сколько такой?
– Семьсот рублей.
Я быстро сложила семьсот и четыреста пятьдесят.
– С удовольствием бы взяла, но полтинника не хватает!
– Уступлю, так и быть, – продолжал улыбаться парень, – а то эта девица полгода ходит и глядит, прямо сердце разрывается, но не могу же я товар просто так отдать!
Он снял с витрины две коробки, одну большую, похожую на чемодан, другую поменьше, и вручил девочке:
– Владей.
Ребенок прижал к груди подарки.
Я вытащила из сумки бумажку и написала свой телефон.
– На, меня зовут Евлампия. Если мама спросит, где взяла, скажешь, что я купила, а если не поверит, пусть позвонит.
Девочка кивнула, я пошла в сторону платформы.
– Тетенька, – раздалось сзади.
Я обернулась. Ребенок протягивал узенькую ладошку.
– Меня зовут Фрося!
– Как? – переспросила я, чувствуя, что ноги дрожат в коленях. – Как?
– Фрося, Ефросинья, – повторила девочка, – имя такое есть, старинное, я одна во дворе с ним.
Вы теперь мой друг, ежели чего, к дому подходите и крикните: «Фрося», я выйду и все для вас сделаю. Хорошо?
Не в силах произнести ни слова, я кивнула. Фрося пошла в горку. Большая коробка била ее по худеньким, исцарапанным ногам. Внезапно показалось, что это я бреду вверх, прижимая к груди упаковку с куклой.
Стараясь не разрыдаться, я пошла через площадь к булочной, возле которой виднелась телефонная будка, надо позвонить в милицию.
