– А теперь на колени, госпожа, и в роо…
Договорить нам не дали. Предаться разврату – тоже!
Откуда-то сверху на меня внезапно посыпалась пыль!
Бум-с!
Сухой звук удара!
– Пошли пгочь, извгащенцы! – раздался картавый окрик.
И снова бум-с… Полетела пыль! Я мгновенно очнулась, выпала из морок дурмана и вернулась в реальность.
Я мгновенно поняла, что случилось, и даже не знала: смущаться или смеяться? Потому что Якуба дубасил по спине метлой сухой старичок среднего роста, в рабочей робе и засаленной кепочке.
От него довольно сильно несло вчерашним перегаром, но это не мешало ему виртуозно колотить Якуба метлой, с которой сыпались засушенные листочки и пыль.
Дворник дубасил от души, матеря нас картаво.
Якуб рыкнул и развернулся мгновенно, задвинул меня за спину ручищей.
Через миг он отобрал метлу у дворника и переломил через колено, расшвыряв обломки.
– Мой инвентагь! Пегед завхозом ответите! – завопил старичок и пригрозил маленьким сухим кулачком.
– Держи, батя, купи себе новую метлу и не ори! – Якуб сунул старику в ладонь денежную купюру.
Тот зашипел рассерженно, словно в него кипятком плеснули.
– Капиталисты пгоклятые! – возмущался, однако крупную купюру прикарманил мгновенно и пошел прочь, подобрав обломки метлы. – Стыд! Позог… Сгедь бела дня! Сталина на вас нет!
Пока старик возмущался, я заняла место во внедорожнике, на заднем сиденье, и пристегнулась. Специально села на заднее сиденье, чтобы Якуб не смог меня лапать!
Он посмотрел на меня лукаво и хмыкнул.
– Ладно. Поехали! Хватит стариков дразнить… да? – ухмыльнулся.
– Якуб!.. – позвала его.
– А?
– Поправь.
– Что?
– Ну…
Я скосила взгляд на его красные трусы, головка члена приветливо выглядывала из-под резинки трусов.
– Ааа… Ты про это! – придвинулся. – Приведи в порядок! Немедленно! – снова скомандовал.
– Уверен?
– Отшлепаю.
Пришлось натягивать его трусы, но наглец и в этой ситуации успел сделать кое-что неприличное…"
"Маньяк быстро мазнул большим пальцем по головке своего члена, снимая смазку, и надавил на мои губки.
Через миг его палец нагло протиснулся в ротик и надавил на язык, растерев там пряную солоноватую каплю мужской смазки.
Якуб смерил меня довольным взглядом с головы до ног, ухмыльнувшись.
– Теперь хозяина на вкус знаешь! – погладил щеку большим пальцем.
– Какой из тебя хозяин?! – возмутилась я, чувствуя его вкус у себя во рту.
– Хороший.
