Я наорал на нее и уволил, довел бедную женщину едва ли не до инфаркта и отправил прочь на такси!
Причина была простой: я увидел, как уборщица подняла с пола белье, сброшенное Мией в наш последний день. Трусики и бюстик. Мия забыла их впопыхах. Я их не трогал, мне нравилось, как они небрежно валялись на пути к кровати.
Самообман, знаю, но я смотрел на эти вещицы и представлял, что Мия вернется. Сама вернется, как возвращалась сама. Она же первой шла на контакт, никогда долго не злилась, делала шаги-шажочки мне навстречу.
Я считал себя правым. Ждал ее появления с повинной головой, с признанием всей вины!
Проходили дни, а она не приходила, но белье продолжало лежать именно там, где Мия его и оставила. Флаг надежды, которая не хотела подыхать в груди, как бы я ее ни душил!
Но тут явилась эта уборщица, решила прибраться в моей спальне. Я ей тысячу раз говорил: не трогай ничего! Ничего не трогай в спальне. Но она забылась, что ли? Убрала.
Я взбесился, был злым, орал матом, даже когда ее не стало. Взбесился, пошел пилить дерево, которое заслоняло мне свет в одной из любимых комнат.
Взмок за пять минут, яростно дергая простой ножовкой.
Дерево в полтора охвата моих здоровенных рук. Я хотел одолеть его простой пилой. Она затупилась быстро, но я продолжал остервенело дергать этой пилой, пот заливал глаза."
"Через миг она дзынькнула и сломалась. Но движение я все же завершил и глубоко полоснул себя по второй руке. Не знаю, что я задел, но кровь забила фонтаном.
С большим трудом я доковылял до дома, оставляя за собой длинный кровавый след.
Взял телефон в руки, у меня не было мыслей позвать на помощь.
Было бы глупо сдохнуть именно так, да? Или только так и надо? Провалить все тупо и по нелепице, как провалил отношения с девушкой, что была мне дорога безумно…
Сейчас я елозил пальцами по кнопкам, искренне надеясь, что набираю верный номер.
– Алло. Алло… Алло…
Гудки доносились издалека.
Не был уверен, что набрал правильный номер. Пальцы скользили. Слишком поздно. Просто слишком поздно что-то менять.
Не знаю, ответил ли мне кто-то, но силы покидали тело. Мне хватило дыхания, чтобы сказать, просто сказать вслух, самому себе признаться в том, что так усердно отрицал.
– Я хочу тебя услышать. Просто услышать. Скажи все, что хотела. Если не поздно…
Гудков больше нет.
Тишина в ответ.
Глава 39
Якуб
На лоб легла прохладная ладонь – узкая, тонкая. По лицу заскользил спасительный холод. Уловил запах женских духов, я вскинулся и сжал ладонь.
