– Может, ей освоить актёрское мастерство? Нас у неё практически получилось обмануть! – опускает глаза, смахивает слёзы Полинка.
Но я вижу, что теперь это другие слёзы. Не слёзы печали или недоверия, а слёзы облегчения, что я не обманул и не предал её.
– Не поспоришь, практически получилось. Пусть не всё, но нервы она потрепала мне и тебе изрядно, – грустно улыбаюсь своей жене, протягиваю руку и провожу по её щеке.
Не могу удержаться, не могу ничего с собой поделать. Меня тянет к ней словно магнитом. Это сильнее меня.
Полина не отстраняется, но в глазах новый вопрос:
– Подожди, но откуда у неё твои часы?
– Умно, правда? Стащила. Пошла в предоперационную, где я, естественно, перед любой операцией снимаю обручальное кольцо, часы, и оставляю их там до окончания, и забрала их.
– Так просто?!
– А что сложного, если она ещё работала в больнице на тот момент? Я не врал, когда думал, что потерял их. Решил, когда вышел из операционной, что возможно они куда-то завалились. Думал, позже найду, но не нашёл.
А потом, если честно, закрутился и совсем забыл про них. Полин, и кольцо обручальное на самом деле надел на автомате не на ту руку. Это ничего не значило, это просто совпадение.
– А я правда подумала…
– Нет. Я не для того женился, чтобы изменять и обманывать.
– Не понимаю про эту… Петрову. Неужели ей совершенно не жалко было нашего ребёнка? – практически шепчет Полинка. – У нас же дочь. И если бы мы не узнали правды в итоге, разошлись, ладно на меня плевать, но ребёнок ни в чём не повинный почесу должен был страдать?!
Вижу, как в жене сейчас всё кипит.
Как во мне совершенно недавно.
– Ну, видимо, ей наплевать. Главное для неё было отвлечь внимание от себя и отомстить.
– Я не знаю, что сказать. Всё равно в моей голове не укладывается, как женщина может так поступить... Я ещё хоть как-то поняла, если бы она действительно любила тебя, была твоей любовницей и хотела, чтобы ты был с ней... Но здесь месть просто за то, что ты её хотел уволить за страшные проступки... Нет, я никогда не смогу этого понять.
– Потому что ты другая. Вот и всё.
Несколько минут мы сидим с Полиной молча, не отрывая взгляда друг от друга.
Официант уже второй раз осторожно подходит к нашему столику, вежливо указывая на остывшие блюда.
Мы машинально киваем, соглашаясь заменить их, но когда приносят новые – тёплые, ароматные, снова не притрагиваемся к еде.
Я вдруг осознаю, что совершенно не голоден.
Нет, это не совсем так. Я голоден, но не в плане еды.
