Мы спускаемся в вестибюль, и там я ненадолго оставляю дочку с мамой, а сама иду подогнать машину поближе к входу в больницу. На парковке я слышу у себя за спиной шаги.
– Я опять вынужден сказать, что мне жаль, – говорит Иэн Флетчер.
– Это потому, что вы опять сделали подлость, – отвечаю я. – Отдайте мне ту кассету.
– Вы знаете, что отдать ее вам я не могу. Но обещаю: кадры с вашей дочерью в передачу не войдут.
– Обещаете? – фыркаю я. – Как обещали ее не снимать?
– Мне не следовало снимать Веру без вашего разрешения, и я это уже признал.
– Я хочу уйти, но Иэн Флетчер хватает меня за рукав. – Задержитесь, пожалуйста, на секунду. – Он отпускает меня, как будто обжегся, и прячет руки в карманы. – Я хочу вам кое-что сказать. Я не верю вашим утверждениям относительно девочки. В частности, не верю в это предполагаемое воскрешение. И я докажу вам, что вы заблуждаетесь. Но я уважаю вас за то, как вы себя повели. – Он прокашливается. – Вы хорошая мать.
Опешив, я разеваю рот. Мне вдруг становится ясно: все это время я выпрыгивала из штанов, пытаясь защитить Веру, и даже не успела подумать о том, права ли я.
Этот человек, этот ужасный человек, который без приглашения вломился в нашу жизнь и понятия не имеет, кто я такая, принял меня за ту, кем я всегда хотела быть: за самоотверженную львицу, мать от природы.
Даже не знаю, смеяться мне или плакать. Конечно, я лучше многих представляю себе, как обстоятельства иногда меняют человека. Обыкновенные женщины двигают с места двухтонные машины и грудью преграждают путь летящей пуле, чтобы спасти своего ребенка.
Причем решиться на подвиг для них так же легко, как просто вздохнуть. Может быть, я превратилась в одну из таких женщин. Но я бы с радостью вернулась в прежнее состояние, если бы и Вера снова стала нормальным ребенком.
– Мистер Флетчер…
Он поворачивается ко мне, ожидая, что я скажу ему спасибо, а я с размаху ударяю его по лицу.
Глава 6
Кто не со Мною, тот против Меня…
Лк. 11: 23
6 октября 1999 года
Бабушка Иэна неколебимо воплощала идеал южной красавицы, нося свои религиозные убеждения, как пуленепробиваемый жилет.
«Слава Богу, я христианка!» – долго и громко твердила она, когда узнавала, что муж ушел от нее к официантке из «Джолли донатс» или что земля без ее ведома продана под универмаг «Джей Си Пенни». А если Бог не спешил помогать ей, она восполняла это упущение с помощью бутылки бурбона, которую прятала в бачке унитаза на первом этаже.
