– За прошедшие семь лет вы замечали хотя бы малейшие признаки того, что у нее есть такие наклонности? Что-нибудь наталкивало вас на такие мысли?
– Нет, совершенно ничего.
– Мэрайя говорила с вами о тех обстоятельствах, которые сейчас осложняют жизнь Веры?
– Вы имеете в виду видения и внимание прессы? Да, говорила.
– Мэрайя действительно считает дочь визионеркой?
Доктор Йохансен так долго не отвечает, что Джоан уже собирается повторить вопрос. Наконец он произносит:
– Мэрайя считает, что ее дочь говорит правду.
Какой бы эта правда ни была.
– Какие меры необходимо принять, чтобы человека поместили в психиатрическую больницу? – начинает Мец.
– Это делается через суд, – объясняет Йохансен. – Психиатр оценивает состояние больного, а судья знакомится с результатами освидетельствования.
– То есть в принятии решения участвуют несколько человек?
– Да.
– Эта система работает хорошо?
– В большинстве случаев. К ней приходится прибегать, когда человек не может сам оценить свое состояние.
– Доктор Йохансен в упор смотрит на Меца. – Однако в случае Мэрайи Уайт была допущена ошибка. Ее психику угнетали, ее подвергали избыточному медикаментозному лечению, ее волю игнорировали.
– Если бы судья решил, что миссис Уайт не нуждается в госпитализации, соответствующее постановление было бы подписано?
– Нет.
– Оно было бы подписано, если бы психиатр решил, что миссис Уайт не нуждается в госпитализации?
– Нет.
– А если бы так решил Колин Уайт – самый близкий ей человек?
– Нет.
– Понимаю. То есть вы утверждаете, что трое здравомыслящих людей: психиатр, судья и муж – должны были пренебречь собственными суждениями и прислушаться к мнению женщины, которая за неделю до того перерезала себе вены?
– Речь не о…
– Да или нет, доктор?
– Да, – уверенно кивает психиатр. – Именно это я и утверждаю.
– Двигаемся дальше. Какой препарат вы прописали Мэрайе после выписки из Гринхейвена?
Доктор смотрит в свои записи:
– Прозак.
– Она принимала его постоянно?
– Некоторое время. Через год я отменил назначение, и все было прекрасно.
– Вы считали свою пациентку эмоционально устойчивой?
– Вполне, – отвечает Йохансен.
– А не просила ли Мэрайя Уайт, чтобы вы назначили ей этот препарат повторно?
– Просила.
– Когда?
– Три месяца назад, – говорит психиатр. – В августе.
