– Откуда вы знаете, что Вера просто придумала эту подругу, а не слышит на самом деле какие-то голоса у себя в голове?
Доктор Келлер отвечает не сразу. Мэрайя задумывается о том, как много доктор Йохансен рассказал коллеге о ней самой. В частности, знает ли та о ее лечении в психиатрической больнице.
– Я не склонна думать, что у Веры галлюцинации, – говорит доктор Келлер. – Если бы у девочки возникали психотические эпизоды, на это указывали бы специфические изменения в поведении.
– Какие, например? – интересуется Мэрайя, хотя и сама прекрасно знает какие.
– Тревожные. Ребенок, у которого галлюцинации, может плохо спать. Плохо есть. Подолгу смотреть в одну точку. Проявлять агрессию. Выходить из дому в три часа ночи и говорить, что друг ждет его на крыше.
Вспомнив о том, как Вера глубокой ночью взобралась на верхнюю перекладину качелей, Мэрайя предпочитает об этом умолчать.
– Нет. Ничего такого я не замечала.
– Тогда не беспокойтесь, – пожимает плечами доктор Келлер.
– А если она хочет, чтобы подруга спала в ее постели и сидела с ней за столом?
– Подыгрывайте.
Тогда Вера успокоится и со временем сама все это забудет.
Значит, нужно усыпить ее бдительность, и тогда хранительница исчезнет, думает Мэрайя."
"– Миссис Уайт, я еще раз поговорю с вашей дочкой об этой воображаемой подруге. Но поверьте мне: я наблюдала сотню таких случаев. И девяносто девять ребят оказались абсолютно нормальными.
Мэрайя кивает, думая о том, что же стало с сотым ребенком.
– Подождите, пожалуйста, минутку, – с улыбкой говорит Колин заместителю директора сети домов престарелых и, невозмутимо выйдя из офиса, начинает рыться в багажнике своей машины.
Довольно трудно рекламировать эти чертовы таблички «Выход», если они начинают искрить, как только включаешь их в сеть. К счастью, у Колина есть запасной экземпляр, а тот брак можно списать на тайваньский завод, изготовивший провода.
Образец лежит в коробке. Состроив гримасу, Колин запускает туда руку, но вместо шнура достает совсем другой предмет – маленькую заколку.
Каким образом эта вещица сюда попала, уму непостижимо. Он вспоминает, как видел ее в последний раз на Вере: заколка поблескивала серебром в водопаде светлых детских волос. Свои заколки и резиночки дочка хранит в старой шкатулке для сигар, которая досталась Колину от дедушки.
Забыв и про заместителя директора дома престарелых, и про табличку «Выход», торчащую из коробки, Колин проводит по заколке подушечкой большого пальца. Он уже был с Джессикой у врача.
