Он учил меня выбирать лучших червей из перевернутого пласта земли, насаживать их на крючок, доставать из воды полосатого окуня – красивейшее существо… Потом мы вдвоем, только отец и я, шли в закусочную, которая располагалась недалеко от пруда, папа покупал мне рутбир, мы садились у дороги и считали проходящие машины. А дома нас ждал вкусный ланч: иногда суп, иногда сэндвичи с ветчиной… Пока мама накрывала на стол, я искал пауков под крыльцом или ложился на спину и смотрел на облака. А знаете ли вы, что в свои семь лет делает Вера Уайт? Она лежит на больничной кровати, и многочисленные трубки тянут кровь из ее тельца.
Она испытывает нестерпимую боль, душевную и физическую. С нее не спускает глаз целый батальон врачей и медсестер, а люди, собравшиеся на улице, ждут известий о ее здоровье. И я спрашиваю вас: нормально ли это – так проводить детство? – Мец печально качает головой. – Я думаю, нет. По сути говоря, с некоторых пор этого ребенка вообще лишили возможности быть ребенком. Именно поэтому отец девочки, мой клиент, создал для нее комфортные условия в своем доме и с распростертыми объятиями ее ждет.
Он хочет оградить дочь от дурных влияний, которые довели ее до такого состояния и, более того, продолжают угрожать ее жизни.
– Ясно! – рявкает Ротботтэм. – Подойдите!
Оба адвоката приближаются к судье. Он прикрывает микрофон рукой и говорит:
– Мистер Мец, позвольте дать вам совет. Ваши излияния, рассчитанные на прессу, все равно никак не повлияют на решение, которое я приму. Так что закругляйтесь, не испытывайте мое терпение.
Мец возвращается к трибуне и, прокашлявшись, завершает свою речь:
– Итак, мы намерены доказать, что опека над ребенком, вне всякого сомнения, должна быть передана Колину Уайту. Спасибо."
"Кивнув, он возвращается на свое место рядом с Колином.
– Миз Стэндиш, может быть, вы тоже хотите сказать вступительное слово? – спрашивает судья.
Джоан встает, обмахиваясь ладонью:
– Одну минуту, Ваша честь. Сначала я должна справиться с нахлынувшими эмоциями: этот рассказ про рыбалку произвел на меня слишком сильное впечатление.
– Глубоко вздохнув, она мило улыбается Ротботтэму. – Ну вот. Мне уже лучше. А вообще-то, сейчас я, пожалуй, не смогу сказать ничего такого, что затмило бы выступление моего оппонента. Если мне захочется произнести проповедь, я, наверное, предпочту сделать это перед представлением моих свидетелей.
– Хорошо. Мистер Мец, кто у вас первый? Приглашайте.
Мец вызывает своего клиента и ободряюще смотрит на него.
