Он наизнанку вывернется, чтобы вы растерялись, оступились и выглядели так, как говорили о вас его свидетели. То есть ненормальной. – Джоан подается вперед. – Не позволяйте ему ни на что вас провоцировать. Каждый день, возвращаясь из зала суда домой, напоминайте себе о том, что Малкольм Мец вас, в сущности, совсем не знает. Для него вы не человек, а средство достижения цели.
Я смотрю на Джоан и заставляю себя улыбнуться:
– Не беспокойтесь обо мне. За последнее время я отрастила себе довольно толстую шкуру.
Но при этих словах я обхватываю собственные плечи руками, как будто мне вдруг стало холодно, и чувствую, что вот-вот рассыплюсь на части."
"В половине одиннадцатого раздается звонок в дверь. Я открываю ее, готовясь увидеть вспышку фотоаппарата, но вижу Колина. Взгляд у него такой, будто он удивлен не меньше моего.
– Мы можем поговорить? – после нескольких секунд молчания спрашивает он.
Мне хочется просто прогнать его или сказать ему, чтобы звонил моему адвокату, однако я киваю.
У нас общее прошлое, и в каком-то смысле оно связывает нас прочнее ненависти и прочнее кровных уз.
– Хорошо. Только тихо. Вера спит.
Он идет за мной по коридору. Интересно, о чем он думает? О том, куда я дела фотографию Анд? Или о том, всегда ли плитка была такой темной? Каково это – прийти в собственный дом и не узнать его?
На кухне Колин придвигает себе стул и садится на него верхом. Я представляю себе, как возмутилась бы Джоан, если бы увидела, что я общаюсь с противником без адвоката.
И все-таки я, нерешительно улыбнувшись, наклоняю голову:
– Итак, говори.
– Это убивает меня, – шумно выдыхает Колин.
Что? Стул? Возвращение в наш дом? Джессика? Я?
– Ты знаешь, Рай, почему я в тебя влюбился?
Я изо всех сил впиваюсь пальцами в край столешницы за своей спиной.
– Тебя адвокат надоумил сюда прийти?
Недоумение в расширенных глазах Колина кажется подлинным.
– Господи, да нет, конечно! Неужели ты так обо мне думаешь?
Я смотрю на него в упор:
– Теперь я уже не знаю, что думать о тебе, Колин.
Он встает, подходит к подставке для специй и трогает каждую баночку: анис, базилик, кориандр, семена сельдерея с солью, красный молотый перец, укроп.
– Ты сидела на ступеньках библиотеки, – вспоминает Колин. – Я подошел к тебе с ребятами из команды. Был шикарный весенний день, а ты корпела над учебниками. Я спросил, не хочешь ли ты пойти с нами. – Он качает головой, глядя в пол. – И ты пошла.
