Она видит, как Иэн прищуривается, перебирая варианты: ФБР, ЦРУ, мафия… Вдруг он вскидывает брови:
– Вас прислал Мец! Но ему следовало бы знать, что я не расположен делиться сведениями.
Лейси подходит на шаг ближе:
– Я же не предлагаю вам роль статиста в каком-нибудь телешоу! Речь о правосудии…
– Спасибо, Лоис Лейн. Я пас. Если я и озвучу какую-то информацию о Вере Уайт, это произойдет на моих условиях и тогда, когда я посчитаю нужным.
– Но сейчас ваши слова будут иметь гораздо больший вес, нежели в суде.
– Точнее говоря, Мец ничего не смог нарыть сам и хочет получить от меня доказательства того, что все эти чудеса – ерунда?
– Так у вас есть доказательства? – спрашивает Лейси взволнованным шепотом.
– Что бы, по-вашему, я здесь делал, если бы их не было? – После довольно долгой паузы Иэн достает из кармана карточку и пишет на ней номер телефона. – Передайте Мецу, что я, может быть, соглашусь с ним поговорить.
Вскоре после ухода Лейси Родригес появляется Джеймс Уилтон.
– Мы ведь сейчас не снимаем по какой-то веской причине, – неторопливо произносит он. – Да?
Как и все вокруг, продюсер смотрит на крыльцо, где Вера стоит со своей мамой и с какой-то незнакомой Иэну женщиной. Иэн начинает потеть. Джеймс, разумеется, потребует, чтобы он продолжал журналистское расследование истории Веры Уайт, невзирая ни на какие личные чувства. Да он, честно говоря, и сам не готов пожертвовать карьерой и репутацией. Поворачиваясь к Джеймсу, Иэн улыбается:
– Конечно, у нас есть причина.
Мы ждем… Вот чего мы ждем!
Незнакомая женщина садится в машину, а Мэрайя с Верой сходят по ступеням на лужайку.
– Тони! Готов? – кричит Иэн, пугая оператора, которому, естественно, не хватит духу сказать, что до сих пор ему никто никаких распоряжений не давал.
Взяв камеру на плечо, он пробирается следом за своим шефом через толпу и, кивая, выслушивает указания. Иэн еще раз оглядывается, чтобы убедиться, что продюсер смотрит, и, к шумному удивлению всех собравшихся, перемахивает через поставленный полицией барьер.
Идя прямо к Мэрайе и Вере, он затылком чувствует, что полицейские уже расталкивают толпу, спеша его остановить. Он слышит возгласы своих коллег, восхваляющих его профессиональную отвагу и подумывающих о том, чтобы последовать его примеру. Но к ним Иэн не оборачивается: он смотрит только на Мэрайю, которая стоит у качелей, глядя то на него, то на толпу.
