– Ма, – произношу я со стоном, – ну к чему такие выходки? Она же отнесет видеозапись судье и скажет, что сумасшедшая мать ребенка угрожала ей пушкой.
– Сумасшедшая мать ребенка этого не делала. Это сделала сумасшедшая бабушка. А если Саганофф явится к судье, тот наверняка спросит, почему она вторглась на территорию, вход на которую воспрещен и охраняется полицией. – Мама похлопывает меня по плечу. – Я просто хотела слегка припугнуть эту фифу.
– Пороховой винтовкой, которая лет двести не стреляла? – спрашиваю я, состроив гримасу.
– Ну и что? Саганофф об этом не знает.
Раздается новый звонок.
– Не открывай, – говорит моя мать.
Пришедший, кем бы он ни был, очень настойчив: звонит и звонит.
– Мам! – кричит Вера, выбегая в прихожую. – Там кто-то делает с замком то, что ты мне говоришь не делать…
– О боже!
Попросив маму позвонить в полицию и потребовать, чтобы нам вернули полицейского, я отправляю Веру играть в комнату, где ее не увидят, и так распахиваю дверь, что ручка ударяется о стену. Передо мной женщина в строгом костюме с блокнотом и диктофоном в руках.
Из какого она издания, мне неизвестно, но журналистов я повидала достаточно, чтобы сразу распознавать их породу.
– Вы совсем людей не уважаете! Вам бы понравилось, если бы я явилась к вам в дом без приглашения, когда вы… принимаете ванну или празднуете день рождения ребенка? О господи, да зачем я вообще разговариваю с вами! – С этими словами я захлопываю дверь.
Женщина звонит снова. Я считаю до десяти, делаю три глубоких вдоха и, приоткрыв щелку, вру:"
"– Через шестьдесят секунд здесь будут копы, и вы отправитесь в тюрьму за незаконное проникновение на частную территорию.
– Сомневаюсь, – возражает женщина и, взяв блокнот с диктофоном в одну руку, протягивает мне вторую. – Я Кензи ван дер Ховен. На время тяжбы суд назначил меня опекуном вашей дочери.
Я закрываю глаза, мечтая о том, чтобы, когда их открою, этот эпизод оказался сном и обруганная мной Кензи ван дер Ховен не стояла перед моей дверью.
– Миссис Уайт, я бы хотела с вами поговорить.
– Зовите меня Мэрайей, – слабо улыбаюсь я и со всей любезностью, на какую только способна, приглашаю ее войти.
– Вера здесь. – Я провожаю назначенного судом опекуна в гостиную, где моя дочь смотрит телевизор в награду за то, что сделала задание по математике, которое я сама ей дала.
Мама сидит рядом на диване, рассеянно поглаживая Верины волосы.
– Вера, – бодро начинаю я, – это миз ван дер Ховен, она проведет с нами некоторое время.
