– Но… ты ведь никому ничего не говорил?
– Публично – нет. И в частном порядке тоже нет. Я между тем и другим разницы не вижу. Мэрайя, ты самый здравомыслящий человек из всех, кого я знаю. Тогда тебе казалось, что жить не для чего. Я, черт возьми, все сделаю, чтобы это ощущение больше никогда у тебя не возникло!
Когда она ему отвечает, в ее голосе слышится проблеск радости.
– Спасибо. Большое тебе спасибо за это!
– Всегда рад стараться.
– Правильный ответ!
Они оба смеются. Потом ненадолго наступает приятная тишина, прерываемая далекими криками сов и собачьим лаем.
– И все-таки ты должна это сделать, – настаивает Иэн. – Пригласи Петру Саганофф к себе. Это лучший способ показать огромному числу людей, что твоя дочь – совершенно нормальный ребенок. Скажи Петре, что она может сделать ролик и пустить закадровый текст, но интервью ты давать не будешь. – Иэн улыбается в трубку. – Нанеси ответный удар, Мэрайя.
– Может быть, и нанесу.
– Вот и умничка. – Заметив в окне какую-то фигуру, он спрашивает: – Это ты?
– Да.
А ты где?
Иэн видит, как Мэрайя поворачивает голову, безуспешно ища его в темноте. На секунду он включает в своем автодоме свет:
– Вот он я.
Она прижимает ладони к стеклу, и он вспоминает, как эти прохладные пытливые руки прикасались к его груди.
– Я так хочу быть сейчас с тобой!
– Знаю.
– А знаешь, что бы я сделал, если бы мы были вместе?
– Что? – спрашивает Мэрайя, затаив дыхание.
– Уснул бы, – улыбается Иэн.
– А-а… Я подумала о другом…
– Этого я бы тоже хотел, но потом. Дело в том, что так, как с тобой, я не спал – боже мой! – несколько лет.
– А я бы… Я бы хотела с тобой проснуться, – говорит Мэрайя застенчиво.
– Да, и это было бы неплохо, – соглашается Иэн. – А теперь отойди от окна: не хочу, чтобы вся толпа на тебя пялилась. – Дождавшись, когда Мэрайя, шурша одеялом, укроется, он говорит: – Спокойной ночи.
– Иэн?
– А?
– Насчет того, что ты сказал про отъезд… Не уезжай пока, ладно?
– Я буду здесь столько, сколько ты захочешь, – отвечает он и видит, как маленький светящийся квадратик ее окна гаснет.
Еще не успев положить трубку, Мэрайя замечает, что у слегка приоткрытой двери стоит Милли. Причем неизвестно, как долго.
– Кто это звонит тебе так поздно?
– Никто. Ошиблись номером.
Под тяжестью материнского взгляда, который лег на нее, как толстое одеяло, Мэрайя поворачивается к окну. К Иэну.
