В магазине, когда Иэн провожал Мэрайю взглядом, ему пришлось мобилизовать все свое самообладание, чтобы не пойти за ней. Он представляет себе ее волосы, рассыпавшиеся по подушке золотым дождем, линию ее шеи и плеча, словно бы специально созданную для того, чтобы он, Иэн, заполнил этот изгиб своим телом… Покрепче прижав телефон к уху, он шепчет:
– Ну, миз Уайт, вы расскажете мне сказку на ночь?
Он рассчитывает услышать в ее голосе улыбку, но слышит слезы:
– Ох, Иэн, сказки со счастливым концом у меня закончились.
– Не говори так. До решающего боя еще далеко. – Он встает; ему хочется, чтобы она тоже встала и подошла к окну. – Не плачь, дорогая, когда я не могу быть рядом.
– Боже мой! Ты, наверное, такое обо мне думаешь! Прости, но у меня сил нет. Вся эта история – сплошная цепь ночных кошмаров.
Иэн делает глубокий вдох:
– Мэрайя, я не стану показывать сюжет про Веру. Я могу даже вообще уехать, как будто заинтересовался чем-то другим. По крайней мере, до суда.
– Это ничего не изменит.
Есть множество других людей, которые уезжать не собираются и которые готовы сделать из Веры какую-то мученицу. Смотрел «Голливуд сегодня вечером!»?
– Нет… А что?
– Колин выступил со слезной речью. Дескать, девочка не должна жить в таких условиях.
– Он пытается сделать так, чтобы СМИ работали на него. Этот Мец – ушлый адвокат и умеет вызывать у публики жалость к своему клиенту. – Подумав, Иэн продолжает: – Кстати, Мэрайя, это не такая уж и плохая идея. Ты тоже можешь прийти в «Голливуд сегодня вечером!» со своей точкой зрения.
Дай старушке Петре эксклюзивное интервью.
Мэрайя долго молчит, потом наконец отвечает:
– Нет, Иэн, я не могу.
– Конечно же можешь! Я натаскаю тебя, как Мец натаскал твоего бывшего."
"– Я не то имею в виду, – произносит Мэрайя так тихо, что кажется, будто она внезапно отдалилась. – Я не могу позволить репортеру осыпать меня вопросами, поскольку в моей жизни были вещи, о которых я не хочу распространяться. Я даже тебе о них не говорила.
Зная, что иногда самый мудрый ответ – это молчание, Иэн садится на краешек дивана и ждет, когда Мэрайя расскажет ему то, о чем он давно узнал сам.
– Восемь лет назад я пыталась покончить с собой, и Колин отправил меня в психушку.
– Я знаю, – говорит Иэн и, вспомнив о своем звонке в редакцию «Бостон глоб», чувствует, как у него подводит живот.
– Знаешь?
– Конечно. Ведь прежде чем твои чары меня обезоружили, я собирался делать репортаж о тебе и о твоей дочери.
