– Гляди-ка! И коммунальные услуги все оплачены."
"– Ага. Давай проверим мужа.
Пальцы Хенри быстро пробегают по клавиатуре, и на мониторе появляется история операций по карте «Американ экспресс».
– Фью! – медленно присвистывает парень. – Похоже, мистер Уайт в командировках времени даром не теряет. В студию бальных танцев с кем-то ходил.
– Муж завел роман на стороне, – фыркает Аллен, – тоже мне сенсация!
Амурные похождения отца вряд ли могут сделать из ребенка ложного мессию. На такой обман идут либо те, кто хочет привлечь к себе внимание, либо те, у кого просто не все дома.
– Бинго! – кричит Хенри. – Он есть в судебной базе данных Нью-Гэмпшира. Информация об исках, постановлениях и всякой такой фигне систематизируется и хранится в электронном виде. Кажется, мистер Уайт пытался запихнуть свою женушку в психушку. И у него это получилось.
– Дай-ка посмотреть. – Аллен пересаживается к компьютеру и прокручивает страницу. – Вот это да!
Он читает судебное решение, в соответствии с которым Мэрайя Уайт была помещена в психиатрическую больницу Гринхейвен, и многочисленные протесты Милдред Эпштейн, пытавшейся освободить дочь.
Хенри разваливается на кровати и жует пиццу.
– Да, старик, много чокнутых на свете, – говорит он, выковыривая застрявший между зубами кусочек пепперони.
Но Аллен его не слушает. Психиатрическая больница. Теперь ситуация постепенно проясняется. Семилетние дети не начинают разговаривать с Богом просто так. Им в этом кто-нибудь помогает. И чаще всего, наверное, это бывает человек, у которого не все в порядке с головой.
Кто загремел в психушку один раз, от того жди новых заскоков.
Аллен встает, вынимает из бумажного пакета банку пива и бросает ее Хенри.
– Супер! – говорит тот. – За что пьем?
По лицу Аллена медленно расползается улыбка.
– За атеизм.
Слухи о девочке со стигматами распространились по больнице. Медсестры приходят к Вере под каким-нибудь предлогом, садятся на постель и начинают задавать вопросы. Одна женщина на несколько секунд вложила в Верину забинтованную ручку медальон с изображением апостола Иуды Фаддея.
Дочка, похоже, не знает, как ей на все это реагировать. Когда не спит, она вежливо отвечает посетителям, которые расспрашивают ее о школе и о любимых мультиках, а когда спит, незнакомые люди дотрагиваются до ее лица и волос, как будто одно прикосновение к ней может их от чего-то оградить.
Моя мать постоянно на нервах. «Это ничего не значит, – говорит она всем, кто соглашается слушать.
