— Ты охуел, Шамиль Ибрагимов?! — в его лицо буквально врезается женская наманикюренная ладонь с обручальным пальцем. Я даже отпрыгиваю. – Я ищу тебя по всему городу, а ты шлюх цепляешь? Кто она такая?
Вопрос очень важный, особенно учитывая, что я узнаю в кричащей блондинке Кристину и шокировано отворачиваюсь.
— Кто ты такая? — слышится мне в спину, но тут же Шамиль занимает все ее внимание.
— В отличие от тебя эта девочка не шлюха. А ты зачем пришла? Сказать, что возвращаешься к мужу и ждешь его идеального голубоглазого ребенка ребенка?
Хочется заткнуть уши, и я почти не глядя шагаю вперед.
Вдруг замечаю, что в другом конце зала танцует в чьих-то объятиях Алена.
Более того, они почти совокупляются. Рука черноволосого мужчины забралась под короткое платье и буквально вжимается в ее зад.
Алена, наверное, совсем себя не контролирует, если согласилась на такое. Моя Алена на измену не способна. Ее нужно выручать.
И я спешу к ней.
Хватаю за локоть мужчину и с криком.
— Она замужем, придурок!
Они открываются друг от друга на секунду, смотрят на меня осоловелыми глазами, и я вижу полное непонимание.
А потом присматриваюсь к лицу мужчину и краснею до самых пят.
— То есть ты, чертовка замуж успела выйти? — смеется Никита, вжимая в себя счастливую Алену.
— Да я бы с радостью, но кто ж мне развод-то даст?
— Тут ты права. Не даст, — усмехается он и они возвращаются к тому с чего начали, когда я их прервала."
"Теперь чувствую себя полной дурой, но ровно до того момента, пока не начинаю ощущать на себе холодный, прочти пронизывающий, как ветер, взгляд.
Мне нужно догадываться, кто это. Это было делом недолгого времени.
И порой в такие моменты я испытываю облегчение. Словно плыла по течению своими силами, совершая правильные движения руками, а Артур всегда подает руку и помогает забраться на лодку. Она скорее всего дырявая, она скорее всего утонет, но как же приятно посидеть, а не плыть, преодолевая себя.
Я разворачиваюсь, ищу Артура глазами, но вместо этого замечаю Шамиля, который жадно целует Кристину, но смотрит на меня.
Становится противно, и я отворачиваюсь на каблуках и тут же оказываюсь в жестких руках Артура.
Дыхание перехватывает, по коже пробегает ветром мороз, покрывая все инеем, а в горле образуется ком.
Взгляд продолжает упираться в светлый фон рубашки, проглядывающей из пиджака. Под ней я почти ощущаю частое биение сердца, а около виска тяжелое дыхание.
Но я не могу заставить его поднять.
