С тренировками. Я бы и пить начал, чтобы не думать о том, а как там Диана, но боюсь увлечься. – Ну чего ты, брат?
— Да чет задумался.
— Да так, что чуть не убил меня. Ты последнее время вообще дерганный. Когда трахался последний раз?
— Секс мне сейчас вряд ли поможет. Ладно, давай, в следующий раз закончим. Мне идти надо.
Я оставил своего извечного, еще со школы, партнера по фехтованию одного и спешу в раздевалку. Переоделся еще до того, как он успел зайти и сказать мне хоть слово. Выдохнул только в машине.
Не знать, где Диана сейчас просто пытка.
Я знаю, что она связалась со своим старым учителем Горбуновым, который нашел ей работу в одном из бесконечных маленьких городков подмосковья, но в каком именно он мне упорно не говорит.
Черт е*анный. Я ведь деньги предлагал. Ипотеку хотел его закрыть. Но этот старый хрен настолько принципиальный, что вообще выгнал меня взашей и потребовал оставить его девочку в покое. Его девочку.
В морду ему бы дать, да жалко старика.
Я знаю, что Диана в порядке.
Знаю, что сняла все свои деньги со счета, хотя их там было не так много, знаю, что даже Алене не сказала куда едет. А мне с заявлением, которое было оставлено на столе в семь утра, оставила записку, что после рождения даст дочке мое отчество, но фамилию оставит свою.
Найти бы ее, вытрясти дух, но пока я не рыпаюсь. Просто каждый вечер засыпаю думаю, как жестко буду трахать Диану, когда верну. Алиса.
Она все-таки решила назвать ее Алисой.
Поднимаясь к себе, я застываю, когда вижу на лестничной площадке Кристину.
Вот так сюрприз.
Она курит, привалившись к стене. Поднимает глаза и улыбается пьяной улыбкой. На лице снова синяк, а на руке порезы. Трех месяцев не прошло, а она уже избитая.
— Приютишь на ночь?
— Отец не вернулся? — прохожу мимо и открываю дверь. Вхожу в квартиру, когда – подаренную мамой и запускаю Кристину.
— Вернулся и снова уехал. За ним же налоговая гоняется. Вот он и путешествует, — смеется она и падает на мой диван, не снимая грязных ботинок.
Бесит.
Сталкиваю ноги с подлокотника и достаю лед из морозилки. Кидаю Кристине на диван.
— Приложи, — хотел пожрать приготовить, но не при ней же. Жалко дуру.
Я ее еще тогда пожалел. Надеялся, что может, смогу образумить, не связываться с этими уродами. Но ей похоже нравится ощущение вечной опасности. И вечной боли.
— Диана твоя не вернулась?
— Не твое дело, — отворачиваюсь от нее, бросая. – Спи на диване. С утра отвезу тебя в аэропорт. Поживешь с отцом.
