— А если я не хочу воевать? Не хочу приносить дочь в жертву ради твоей мечты?
— Не ты ли говорила, что веришь в меня.
— Верю. Верю как никто! Ты станешь президентом. Сколькими бы при этом жизнями не пришлось жертвовать. Даже если это жизни твоей семьи.
— Диана. – Артур злиться, я знаю. Он бесится.
— Я люблю тебя. Очень. Боже, да я умереть ради тебя готова, если потребуется. Но я теперь не одна.
— Что ты хочешь сказать? — он сжимает кулак, в котором бокал, еще немного и треснет.
— Я буду с тобой, если ты не будешь лезть в политику.
Ты уже стал богатым. Ты достиг мечты и всегда можешь заткнуть отца за пояс. Да любого. Не лезь в политику. Если ты скажешь, что не будешь, я поверю. Потому что ты никогда мне не врал.
— Ты просишь невозможного.
— Знаю, — горькая усмешка. Глаза в глаза. Он такой красивый. Сейчас, злой особенно. В такие моменты мне хочется оказаться с ним в постели, где он будет грубо брать меня снова и снова. – Значит нам просто не суждено быть вместе.
— Но при этом, — Артур зло усмехается.
— Ты будешь растить моего ребенка, дашь ему мою фамилию, будешь жить в квартире, которую купил я и управлять клиникой, которой владею я. Ты серьезно думаешь, что, отказав мне в сексе будешь в безопасности, когда я влезу в этот серпентарий? Да я уже там. Ты постоянно в опасности. Именно поэтому всегда должна быть на связи!"
"Это решение одно из самых сложных в моей жизни, и я понимаю, что возможно совершаю самую большую ошибку, но я выкладываю на стол ключи от машины, квартиры. Там осталось все, что куплено на его деньги.
А все что на мне, останется со мной. Немного денег на карте и медицинское образование. Я выживу. Он сам научил меня выживать.
— Ебанулась? — задыхается он, по лицу красные пятна. И я впервые вижу, что он на грани того, чтобы меня ударить.
— Заявление на увольнение я напишу завтра.
— Откажешься от всего? Будешь жить в нищете? Работать за гроши в больнице?
— В шалаше. Ты сам сказал, что там рай, — я встаю из-за стола и иду мимо него. Он хватает мою руку, дергает на себя, жадно целуя в губы.
А я не сопротивляюсь, отвечаю насколько, могу. Грубо, яростно. Последний раз. Сама же отстраняюсь.
— Ты не сможешь без меня. Сама же вернешься. А я подожду.
— Значит придется ждать очень долго.
Глава 46. Артур
Два месяца спустя
— Левицкий! Тормози! – орет прижатый в углу Мирошин, скидывая маску. Я выдыхаю и тоже бросаю ее на пол. Как и шпагу. Отхожу от нее, понимая, что последнее время со всем перебарщиваю. С работой. С сигаретами.
