По коже мороз, и я хватаю с дивана огромный теплый пуловер, в котором обычно утопаю по самые коленки. Двигаюсь к двери и смотрю в глазок. Никого.
И снова звонок.
— Диана, открой дверь.
Пальцы немеют, горло пересыхает. Я резко поворачиваюсь спиной и прислоняюсь к двери.
— Зачем? — Что ему нужно? Ведь мог все сказать в машине.
— Поговорим.
— В машине ты не захотел меня слушать. — Так странно болтать через дверь, но и открыть в таком состоянии не готова. Я не знаю, что может случиться.
— Ты начала нести чушь про разные фамилии и то, что я не буду интересоваться ребенком.
Не хотел тебя оскорбить, вот и отправил домой.
— Почему чушь? Ты никогда не хотел ребенка.
— Есть вещи, которые неизбежны.
— То есть ребенок для тебя вещь?
— Не переиначивай, — повышает он голос. — Я хотел, чтобы ты забеременела. Открой дверь, Диана. Что мы, как два психа, через стенку болтаем."
"— Хотел? — злюсь я. — То, что я вообще забеременела, чудо, учитывая сколько лет меня травили. По твоей инициативе.
— Ты так сильно хотела ребенка от Обломова?
— Я хотела ребенка.
Неважно от кого.
— Так надо было без презерватива в любой бар сходить. Раз тебе неважно.
— Теперь ты переиначиваешь.
— Хочешь сказать, совсем не рада, что у тебя будет дочка от меня?
Дочка. Их его уст это звучит почти дико. Но, конечно, он прав. Мысль, что я забеременею от Виталия, радовала. Но печаль, что я никогда не буду иметь ребенка от Артура, огорчала. Парадокс. А теперь я спокойна. Словно все так и должно быть. Все правильно.
— Пусть так, но это не значит, что я впущу тебя в свою жизнь и начну доверять.
— Хочешь, чтобы и твоя дочь росла без отца? Нам нужно пожениться. Открой эту чертову дверь.
— А ты собрался умирать?
— Не планирую.
— Ты же все равно будешь тереться рядом. Жениться при этом необязательно.
— Я бы мог и заставить.
— Знаю, но не будешь.
— Любому терпению есть предел, Диана. Просто помни это.
— Я не хочу жить в постоянном страхе, что ты используешь ребенка в своих высоких целях. Что используешь меня. Ты даже не отрицаешь.
— Что бы я ни сказал сейчас, ты воспримешь в штыки. Пока я проглочу это. И то, что ты так и не пустила меня на порог. Но наш договор аннулируется.
— Ты о чем?
— О невмешательстве в твою личную жизнь.
— Артур, я не позволю…
— И тебе тут подарок. Забери, когда я уйду.
— Мне не нужен подарок. Квартиры и машины достаточно, я не хочу ничего просить. Не буду.
Через мгновение наступает тишина, а я часто дышу, думая, что он сейчас может и дверь начать ломать.
