А я, как идиотка надеюсь, что Артур выбежит и остановит меня. Дура.
Поднимаюсь к себе, скидываю ботинки, пальто на пол и плетусь по квартире, включая везде свет. Делаю себе легкий сэндвич, наливаю сок, падаю на диван и на автомате кладу руку на живот. Как только заставила себя поесть, откидываюсь на спинку дивана. Прикрываю глаза, улыбаюсь.
Мне даже жаль, что я узнала совсем недавно. Видела признаки, но, скорее, списывала их на нервы, эмоции, но никак не могла поверить, что беременна.
Раньше я лечилась работой.
Проводила там все свое время. Старалась держаться и не показывать, какая рана кровоточит внутри. Но стоило мне увидеть заветные две полоски, как я вздохнула полной грудью. Буквально возродилась заново. Буквально стала летать, не думая о прошлом.
Первым порывом было позвонить Артуру. Поделиться новостью. Но я знала, что это может стать рычагом давления, более того, боялась, что он может потребовать сделать аборт. Или проведет его без моего ведома. Он может. У него всегда есть возможность начать мною манипулировать, поэтому дождалась, когда срок будет достаточным, чтобы любой аборт без показаний был уже противозаконным.
Будущему президенту не нужна такая слава.
Я ограничила наше общение, но приняла квартиру. Просто глупо начинать все сначала. По сути без Артура я бы осталась Титовой, которую избивает и продает собственная мать. Наверное, эта мысль тоже не позволила мне уйти в никуда. Поэтому я осталась и держала его на расстоянии. Более того, поставила условия, на которые он пошел.
Я перестала задыхаться рядом с ним. Мне больше не требуется его одобрение. У меня нет ломки и дикого желания его коснуться. Но… Но… Но… Я рада, что он развелся. И рада, что у него никого нет. Наверное, еще осталось к нему какое-то собственническое чувство, которое я много лет глушила.
А еще он отец моего ребенка. И, несмотря на опасность, что такой папаша может сломать дочке психику, я знаю, что он сделает для нее все. Как всегда делал для меня. И никогда, никогда не оставит в беде, как сделал с сестрой Виталий.
Я прикрываю глаза, поглаживая живот. Почему он ничего не сказал? Почему даже не спросил, как я себя чувствую?
Тоже глупо надеяться.
Может, он и не вспомнит о дочке, пока той не исполнится восемнадцать. Скорее всего, так.
В этот момент в дверь звонят, и я резко встаю. Я не вызывала доставку. А может, Алена?
Да, скорее всего, она, ведь я ни за что не поверю, что сюда поднялся Артур.
Сглатываю и тихонько иду к двери.
