Я выпиваю пятьдесят грамм залпом, чувствуя как горячая жидкость стекает по горлу, как рождается уверенность в завтрашнем дне.
— Ну что вы. Вы же наш капитан. Мы все пошли на этот корабль и сбегать как крысы не будем. – подтверждает Панов и все поддерживают его.
— К тому же шумиха только улучшит поток клиентов, — как бы невзначай замечает один из санитаров. Жора кажется.
— Почему? — вытираю слезы.
— Ну что вы как маленькая, — усмехается Панов. — Черный пиар самый лучший пиар. Все захотят посмотреть на вас.
— Это правда.
Сегодня было уже несколько звонков, так что запись на завтра полная, — утверждает рядом Маша
— Это так странно, — медленно произношу я, но выпиваю то, что мне предлагают. Это дает снять напряжение. А доброжелательные лица улучшают мой настрой. И даже когда Виталий ворвался к нам, оно не могло испортиться. Наоборот, пора кое-что решать.
— Диана! Ты здесь! Я знал, что все будет нормально, но очень переживал.
— Так не переживал, что даже в отделение с женой не поехал, – проявляет женскую солидарность Эля, а я осаждаю ее взглядом.
— Я погорю с ним и сразу к вам вернусь. Но давайте потихоньку возвращаться к работе. Маш.
— Я все поняла, бегу. – обнимает она меня снова, и все потихоньку рассасываются. А мы остаемся в коридоре с Виталием наедине.
Он тут же лезет меня обнимать, но впервые я не просто равнодушна к нему. Он мне противен. И в этот момент я решаю для себя бороться за клинику до конца. И дело не в деньгах, и не в моей должности и тем более не в Артуре, а в людях, которые мне доверились, в людях, которые пошли за мной и поднимали клинику с самого нуля.
И особенно в том, сколько сил я вложила в это детище и даже в создание препарата. Это я искала материалы, я узнала, как перевести с Германии всю команду лаборатории, я была подопытным кроликом. Я заслуживаю признания не меньше чем ученный, который вместо работы, развлекается с лаборантками.
— Я даже не знаю, что тебе сказать, — отстраняюсь, пока он лепечет. — Думаю, теперь нам нужно держаться ближе, чтобы никто не понял, что у нас разлад.
— Твое обвинение не соответствует твоим словам, Виталь.
— Прости, я запутался. Я был уверен, то есть… Я был уверен, что смогу тебе помочь. Но если ты не убивала, то все проще.
— Виталь. Я хочу вернуть отношения, которые у нас были изначально.
— Мы поженились сразу.
— Партнерские отношения, когда нас кроме работы ничего не связывало.
— Это не очень удобно, у нас совместное имущество.
— Либо так, либо мы разводимся.
