В горле ощутимо сушит. Наверное, начинается похмелье или что-то в этом роде.
— Можно воды? — осторожно спрашиваю, заходя в гостиную.
Андрей стоит у окна в одних спортивных штанах. Как всегда, до боли красивый. Но сегодня какой-то чужой.
— Можно, — строго отвечает и идёт в сторону встроенной кухни. Достаёт стакан из верхнего шкафа, пока я любуюсь играющими мышцами на его спине. Налив воду через фильтр, передаёт стакан мне.
Жадными глотками поглощаю воду, глядя ему в глаза. Они потухшие.
Я хочу расшевелить его… выбесить.
Пускай орёт, бьёт меня по заднице, делает что хочет. Только бы не чувствовать это равнодушие.
— Спасибо. Так и будешь молчать?
В глазах отдалённо появляется блеск, но он тут же разворачивается и включает кофемашину.
— Ты что, язык проглотил, Громов?
Я не остановлюсь.
Треск кулака, ударившего о столешницу, разрывает тишину пространства. Повернувшись, впивается в меня уже горящими глазами.
— Я просто хочу знать, это когда-нибудь закончится? — громко цедит.
— Что?
— Когда ты начнёшь думать головой, Настя?
— Я не виновата, он начал приставать ко мне, — складываю руки на груди, будто защищаясь.
— Каждый раз, когда я успокаиваюсь и мне кажется, что изучил тебя на сто процентов, ты вновь со всей дури скачешь на моих яйцах.
— Я НЕ ВИНОВАТА.
— Конечно, — взрывается он. — В том, что ты напилась, вырядилась как шлюха и послала на хуй главного следака города. Ты не ви-но-ва-та!
Следователь? Я думала они все, как в сериалах на НТВ. Либо милые толстячки в кепочках, либо брутальные самцы с пистолетами.
А тот козёл больше походит на мерзкого жулика из тех же сериалов.
— Он сам пристал ко мне в коридоре, — стою на своём.
— Ты хоть представляешь, что могло случиться, если бы на его месте оказался другой? Блядь… Ты представляешь, что я испытал, когда мне позвонили и сообщили, что моя ЖЕНА, задержана в отделении?
— Прости, что побеспокоила тебя, — язвительно выдаю.
— Твой нездоровый эгоизм убивает всё вокруг. Ты, как атомная бомба, Аверина. Тащишь за собой Ксению, меня, Глеба…
— Что я должна была сделать в этой ситуации?
— Тебя вообще не должно было там быть, — взмывается он.
Судорожно смотрю ему в глаза. Долго думаю, прежде чем задать главный вопрос. Вопрос, который не даёт покоя три года.
— Ты поэтому ушёл от меня?
— Я ушёл от тебя, потому что заебался жить на розовой пороховой бочке с охуительной ленточкой посередине. Никогда не знаешь, когда рванёт в следующий раз. И чем. Розовыми хлопушками или черной гарью.
