Сама.
Я что не по-русски с ним разговариваю? Он кого-то слышит вообще, кроме собственного эго? Какая мне разница кто и что скажет?
— Делай что хочешь, — выкрикивает он со злостью заводя машину, включает радио на полную громкость.
Выезжаем с парковки.
По салону разливается какая-то плаксивая песня на английском языке. Как нельзя кстати. На улице начинает накрапывать противный дождь. Крупные капли падают на лобовое стекло и ту же исчезают с помощью работающих дворников. Падают-исчезают.
Хочу, чтобы сегодняшний вечер так же исчез из памяти.
Стёрся, вместе с этой правдой, его матерью и её прилипалой.
— Я поеду домой. К себе! — выговариваю упрямо, чуть снижая громкость, когда понимаю, что мы едем в обратную сторону.
Во мне сейчас просто вопит желание его проучить. Заставить с собой считаться. Это протест. Вынудить его осознать, что так нельзя.
Мы на равных вообще-то.
— Ты глухой, Громов? — продолжаю настаивать, видя, что он не собирается менять направление движения автомобиля.
Господи, ну какой же ты упрямый!
— Хорошо, — соглашаюсь, доставая из сумки телефон.
Это уже дело принципа. — Уеду на такси.
— Пиздец, — бьёт руками по рулю и резко тормозит на перекрёстке. Разворачивает машину на сто восемьдесят градусов, стреляет в меня горящими глазами и снова увеличивает громкость на магнитоле.
Медленно киваю головой и ныряю обратно в телефон, бездумно листая новостную ленту. Удовлетворения при этом не испытываю, что странно. Я же победила?
Душу царапает мысль о том, что исход вечера был ожидаем. Задвинув в дальний угол свои отношения с его матерью, меня настигла собственная же ошибка.
Надо было раньше честно признаться, что видеться с ней я не горю желанием.
Подъехав к жилому комплексу, в котором располагается моя квартира, Андрей глушит двигатель и молча ждёт.
Ждёт, когда я выйду? Даже не уговаривает.
— Хочешь меня проучить?
Вдруг догадывается. У него всегда была особенность видеть меня насквозь.
— Просто хочу побыть одна. Мне неприятно, — пожимаю плечами.
— Я тебе неприятен? — впивается в меня взглядом.
— Нет, — тихо признаюсь.
— Хочешь, чтобы я, как щенок, бегал за тобой?
Задирает бровь.
— Не-ет, — давлю смешок.
Он ещё раз громко вздыхает.
— Тогда что ты хочешь от меня, Настя?
Смотрит на меня непонимающе. Я же резко тянусь к его губам и нежно целую их. Проникаю в его рот языком, не замечая, как бьётся собственное сердце. Андрей тут же перехватывает инициативу, обхватывает руками мою голову и жадно набрасывается на мои губы.
Со смыслом.
