Боже, кому вообще понадобилось это представление под названием «Мы одна семья»?
Я хочу отсюда уйти. Мне некомфортно. Спину жжёт холодом, когда мать с сыном возвращаются в комнату. Андрей чуть напряжен. Снимает пиджак и закатывает рукава рубашки до локтей. Любуюсь контрастом белоснежной дорогой ткани и бронзовой кожи. Цепляю взглядом Лизу, которая… тоже жадно рассматривает эту картину. В её глазах безусловный интерес к нему, как к красивому мужчине. К моему мужчине.
Вот ты и попалась, девочка! Никакая ты не дурочка.
Заметив моё внимание, она тут же осекается и опускает глаза.
— Лизонька, не поможешь мне на кухне? — говорит Ольга Львовна, даже не повернувшись в мою сторону. Это такое явно кричащее пренебрежение, что в воздухе повисает неловкость.
— Конечно, я с радостью. — Тут же встаёт девушка, расправляя белоснежное платье и чуть краснея. Ну, просто юная девственница на выдании.
Быть может, мне показалось, но я вижу в её глазах победный огонёк. Лицемерка!
Андрей располагается рядом со мной.
Выглядит невозмутимо, но по резкости его движений чувствую злость. Пытаюсь немного расслабить, расположив руку на ноге чуть выше колена и разминая напряженные мышцы.
— Если ты хочешь, скажи, и мы тут же уедем, — смотрит мне в глаза.
— Нормально… не трясись, — возвращаю ему слова, сказанные мне полчаса назад по дороге сюда.
Поднимаю ладонь на колючую щеку. Нежно целую в губы, пока мы одни. Он отвечает на поцелуй, чуть сжимая рукой мой затылок.
— Это последняя попытка что-то наладить с ней, я тебе обещаю! — шепчет мне в губы.
— Я больше не буду тебя мучать.
Киваю головой.
Наверное, если бы Ольге Львовне в невестки попалась конченная сука, я бы сейчас увела из её собственного дома её родного сына. И сделала бы все, чтобы они как можно меньше контактировали в будущем. У меня есть достаточно полномочий на это. Я в силах реализовать подобное.
Но… хочу, чтобы он сам сделал правильные выводы. Этот вечер нужен в первую очередь Андрею.
Все понимаю. Когда-то давно они оказались вдвоём, в сложной жизненной ситуации.
Это сближает. Но есть допустимые пределы, которые не должны переходить родители уже выросших детей. Эту черту пора выделить жирным шрифтом.
Задача со звёздочкой, но мой мужчина с ней справится.
Женщины молча возвращаются в комнату с наполненными тарелками. Разговор с сыном свекровь никак не задел. Или она умело прячет истинные эмоции.
— Как поживает Глеб? — задаёт вопрос мама, усаживаясь на своё место.
