А у меня здоровье плохое уже, не могу за всем уследить. Собираюсь через два года обратно в теплые страны перебираться, здесь-то климат дрянь, все зубы и волосы потерял уже.
Посадник объяснил мне, что мангрийцы и хоры приезжали сюда на управленческую службу на пару лет, как и он на пять лет. Чтобы заработать денег и вернуться обратно на родину. Но я понимала, что все эти годы они просто нагло воровали здесь все что можно и с награбленным возвращались в другие страны. И это было мерзко. Потому что основная часть населения Налагии, почти девяносто процентов, были бесправными рабами и вкалывали по двенадцать четырнадцать часов в сутки.
Быстро умирая от такой тяжелой жизни.
Так было и в моем прежнем мире, когда Англия, Франция и другие «европы» грабили свои колонии, вывозили драгоценные камни из храмов, золото и другие ценности, и также потом жировали многие сотни лет.
– Там на площади вы сказали, что вас предупредили о моем приезде, – озвучила я вопрос, который мучил меня.
– Да.
Это так, – кивнул посадник. – Я видел сон, что вы приедете. Северный олень сказал мне, что, если я встану на вашу сторону, смогу сохранить свою власть.
– Как интересно, белый олень, говорите?
Я поняла, кто это. Но решила не говорить про то, что этот самый вожак оленей приходил ко мне наяву. Ясно было одно. Высшие силы или духи, оберегающие эту землю, вели меня в нужном направлении. Помогали и направляли в нелегком путешествии и покорении этой необычной северной страны. И, похоже, действительно в этих краях долгие сотни лет ждали меня.
– Благодарю вас еще раз за то, что помиловали Некраса, – сказала я, улыбнувшись и отмечая, как чуть сбоку за другим столом сидят Некрас и его сестра Красава.
Они выглядели смущенными, словно не верили, что попали на пир к посаднику. Но именно я настояла на том, чтобы они присутствовали. Моривег, двоюродный брат Чарослава, сидел с ними рядом и пытался разговорить. Но брат с сестрой отвечали односложно, ели мало. А я сразу заметила, что темноволосая миловидная Красава приглянулась Моривегу.
Обычно этот суровый воин со шрамами на лице был неразговорчив, а сейчас прямо сыпал шутками и улыбался.
– Теперь в вашей власти миловать и казнить, царица. Я лишь ваш покорный слуга, – сказал посадник."
"Я видела, что он лицемерит, и глаза у него бегали. Явно понимая, что вскоре у меня появится реальная верховная власть в Налагии, он уже начал выбивать свое место под солнцем.
