Он был жесток со мной, желал моей смерти и отдал на утеху своему сыну, и это я прекрасно помнила. Да, я полюбила Чарослава и теперь была счастлива с ним. Но зло, причиненное мне Военегом, было огромным. Однако сейчас, в эту минуту, смотря на свою прекрасную и ледяную Налагию, я простила ему все. Мое сердце очистилось от обиды на него и теперь было открыто новой жизни. Я была свободна. Царь Елизарии признал мое наместничество, и я была рада этому. Наверное, в благодарность надо будет послать богатые дары царю Пересвету.
Позади послышались тяжелые шаги. Я даже не обернулась, чувствуя, что это Чарослав. Через миг он обнял меня сильными руками за плечи и вымолвил надо мной:
– Ты рада, что освободилась от него, чарушка?
– Да.
– Не сомневался. Тогда, может быть, завтра пойдем к Обручальному камню и скрепим наш союз навечно? Станем мужем и женой, как и положено?
Это было закономерно. Я любила Чарослава. Он оберегал, ценил и уважал меня. У нас был Владияр, и я снова носила ребенка. Весь этот год мы жили с ним как муж и жена.
Логично, если бы мы обручились наконец, и он стал царем Налагии. К тому же на снежные земли этого царства, по моему мнению, Чарослав имел такие же права, как и я. Он был сыном Военега, да, бастардом, но единственным. И все же нетерпение Чарослава скрепить наш союз умилило меня.
– Прямо завтра пойдем? – спросила я лукаво.
– Да. Или у тебя есть другой избранник?
– Другой? – Это фраза вызвала у меня недоумение, и я обернулась. – Откуда же ему взяться? Ты же на пушечный выстрел к мне никого не подпустишь.
Я улыбнулась ему, он же остался серьезным. Я сказала это не в укор, а просто отметила, как неизменный факт.
– Не подпущу, – с горячностью ответил он, заглядывая мне в глаза. – Потому что ты моя. Любимая и прекрасная Вея. Никому тебя не отдам.
– Любимая? – опешила я. – Ты же говорил, любви нет?
Я прекрасно помнила, как когда-то давно Чарослав говорил, что не знает, что такое любовь, и не верит в нее. Оттого сейчас была искренне удивлена.
Он тут же вперил с меня горящий взгляд и тихо прошептал:
– Значит, я ошибался.
Так что насчет Обручального камня?
– Согласна, пойдем завтра, – ответила я, чуть приподнимаясь на цыпочки и целуя его в губы.
Он счастливо рассмеялся мне в ответ и спросил:
– Как думаешь, царь Чарослав Морозов хорошо звучит?
– Прекрасно. Как и слово «отец», ты снова им будешь.
Услышав это, он весь встрепенулся, а его лицо просияло.
– Вижу, что Боги благословили наш союз. Надеюсь, будет снова мальчик.
