Чарослав быстро обвел взором присутствующих и громко зачитал свиток – послание.
– Скорбную весть сообщаю тебе, Златовея Морозова. Твой муж, храбрый воин, Военег Морозов погиб при штурме крепости в Огриборске. Вражеская стрела пронзила его сердце в самый разгар боя. Его упокоили на высоком кургане близ той крепости. За неимением завещания и законных наследников, все имущество, земли и другое добро Военега Морозова достается тебе, Златовея из рода Ясных, как жене. Грамота на владение Налагией остается неизменной. Отныне и навсегда ты, Златовея Морозова, единственная наместница земель Налагии, от Северного океана до Севирии.
Подпись: царь Елизарии – Пересвет Ладонежский.
Едва Чарослав закончил свою речь, как по залу пронеслись две волны. Одни поздравляли меня с подтверждением прав как царицы Налагии. Вторые слали соболезнования по кончине мужа.
Я же велела продолжать пир, а сама ушла с шумного веселья. Мне надо было подумать и побыть в одиночестве.
Я поднялась в дальнюю башню крепости.
Здесь на открытой площадке под крышей было свежо и гулял ветер.
Мне нравилась такая погода, прохладная, чуть снежная. Жару я плохо переносила, как и большинство галанов. Два летних месяца, когда здесь в центре Налагии становилось так тепло, что зеленела трава и на короткие две недели вылезали подснежники, я обычно проводила на берегу Северного океана. Вода в нем прогревалась летом до десяти градусов, и мы с Ольгиной и Рутой с удовольствием купались. Нам было совсем не холодно, наоборот, приятно. Ведь у нас под кожей была тонкая жировая прослойка, которая не давала охлаждаться телу.
Купались и другие жители-галаны, остальные люди редко залезали в холодную воду.
Мне нравилось в башне. Отсюда, с каменной возвышенности, почти с высоты птичьего полета открывался завораживающий вид на мой Светоград. Теперь прежний Светояр было не узнать. В разноцветных всполохах северного сияния острые крыши Светограда из красной черепицы переливались яркими отблесками. Городские заведения и жилые кварталы, просторные бани и торговые дома перемежались с площадями и круглыми местами силы для медитаций с высокими вертикальными столбами посередине.
В этом мире не было религий, а люди общались со своими предками и богами на таких круглых открытых площадках, поднимая руки к небу или прикладывая ладонь к сердцу.
Я стояла на башне и любовалась градом, дальними заснеженными лесами и белыми просторами."
"Думала о гибели Военега. Он был моим мужем, но все равно остался чужим мне человеком.
