Я опомнилась только спустя минуту и спросила:
– А сама Красава хочет этого?
– Да, царица, желаю, – ответила девушка и, встав, прижалась к высокому Гордею, а он осторожно обхватил ее рукой за плечи.
Я улыбнулась и громко ответила:
– Тогда и я не против вашего союза. Любите друг друга и уважайте.
– Тогда союз у Священного обручального камня сотворим через месяц, – объявил Гордей всем.
Все тут же начали поздравлять молодых людей и усадили их вместе. Однако за общим ликованием и весельем я вдруг почувствовала некую темную энергию совсем рядом.
Обернулась к Углебу, который сидел через Чарослава от меня. Он единственный не пил и не радовался, а немигающим мрачным взором смотрел в сторону Красавы, рядом с которой сейчас находился Гордей. Я вспомнила, что Углебу нравилась девушка.
В следующий миг Углеб вскочил на ноги и стремительно покинул гридницу.
Глава 63
Была почти полночь, когда все стали расходиться с пира. Руту я давно отправила спать вместе с Ирингой, а Орей с другими мужчинами клана Медведей и их женами собирались идти в соседние избы только теперь.
Мы едва поднялись из-за стола, когда с улицы послышались жуткие крики:
– Помогите! Помогите кто-нибудь!
Я бросила недоуменный взгляд на Чарослава, и мы тут же устремились во двор. Едва вышли на крыльцо, как я вскрикнула от ужаса.
На талом снегу сидела Красава, а на ее коленях лежал окровавленный Гордей. Она прижимала дрожащими руками свой платок к ране на груди молодого человека и дико кричала над ним.
Рана под сердцем Гордея сильно кровоточила."
"Чарослав тут же бросился к ним и, пройдясь оценивающим взором по другу, выпалил:
– Его надо перевязать и перенести в дом, он еще дышит.
Стянув с пояса свой кушак, он начал перетягивать грудь раненого, а тот хрипло дышал сквозь зубы, подергивая правой рукой.
Я и другие, кто вышел из избы на крик Красавы, окружили молодых людей, не зная, чем помочь Гордею. Рана на его груди была жуткой.
Орей и Красава помогали Чарославу придержать раненого, а Ольгина умчалась в дом за тряпками и бинтами.
– Кто это сделал? – прошептала я горько. – Ты видела, Красава?
Девушка вскинула на меня дикий трагичный взор и выдохнула:
– Углеб. Напал из-за угла, едва мы вышли из избы.
– Мерзавец, – прорычал Орей. – Как вражина нападать на своих.
– От ревности он, ясно же, – буркнул Чарослав и выхватил из рук Ольгины бинты и тряпки, которые она принесла.
