— Не могу я дружить с тобой больше, Конфета, — говорит обманчиво-спокойно. — Не могу, сечёшь? Потому что кровь вскипает, когды ты рядом. Даже когда думаю о тебе.
Удар его ладони приходится на стену рядом с моей головой, заставляя зажмуриться и вздрогнуть.
— Ты всё сломала! Какого хрена, Конфета? Зачем ты полезла ко мне со своей просьбой? — его дыхание обжигает, оно слишком близко. — Ты мне мозг сожгла к херам, понимаешь?
Грудь будто тисками сдавили. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. В пальцы пробралась дрожь от его горячих слов и дикого взгляда.
— Прости, — шепчу, но его это злит ещё больше, кажется.
— Простить? Юля, ты меня друга близкого лишила, заставив хотеть тебя так, что дым из ушей. Я скучаю, понимаешь, Конфета? Но хочу я тебя сильнее.
Столь болючая откровенность сносит голову. Я ведь запретила себе даже думать в эту сторону. Нельзя. Будет только боль. Егор не из тех, кому вообще нужны отношения. Я же знаю его.
— Так что лучше не дразни меня, Конфета. Убирайся, пока я тебя не сожрал. Иначе натворю, что за всю жизнь себя простить не смогу, — делает шаг назад, отпуская.
— Пошла вон.
Я в шоке бросаюсь к двери. Колени дрожат, пальцы онемели. Слишком много эмоций, слишком много Егора. Он не в себе. Мне попросту страшно.
— Пожалуйста, не ходи сегодня, — оборачиваюсь у двери, пытаясь совладать с собой.
— Вон, я сказал!
И я всё-таки сбегаю под треск сломанного стула. И нашей дружбы.
12
Вбежав в комнату, падаю на постель и захожусь в рыданиях так, что потом не могу сделать полноценный вздох.
Кошмар! Ну какой же кошмар! Как я хочу закрыть глаза и открыть их две недели назад перед вечеринкой. Остаться дома. Заболеть гриппом или, может, упасть на скользкой дорожке и сломать руку. Но остаться дома! Чтобы озабоченный мудак не опоил меня и не сфотографировал полуголую. Чтобы из моего рта не вырвалась та тупая просьба.
Вернуть как было! Не чувствовать этого смерча в груди! Не бежать босиком по осколкам разбившейся дружбы.
Где моя волшебная фея-крёстная? Я хочу на две недели назад!
Других отношений между нами с Егором быть не может.
Я слишком хорошо знаю его, а он меня. Да и слов любви я не услышала. Только «хочу». У него ведь всегда это «хочу» на первом месте. А мне потом что делать? Когтями душу вспорит и так и оставит. Пойдёт себе дальше со своим «хочу», а я буду годами по кускам себя собирать. Это больно. Я видела, как подобное происходило с моей двоюродной сестрой, как красивая, полная сил девушка превратились в бледную моль с потухшим взглядом.
