А он ничего сделать не может. Шувалову он тоже мешает, плюс у него есть соответствующие здания под сеть. Мальчишка у него, ты сам видел, проблемный. Но клубами будете заниматься вместе.
На этих словах он вперился в меня неласковым взором и протянул:
- Вме- сте. Основным акционером будешь ты, он у тебя на подхвате. Прессовать будут не шуточно, Но тут не мне тебя учить. Парень ты ушлый, голова у тебя светлая. Не из таких передряг выбирался. Я все понимаю, - тут его тон принял увещевательный оттенок, - Сам молодой был. Но нечего вам из-за сучки как кобелям грызться.
Он к ней подкатывать больше не будет. Я с его отцом поговорю. Знаю же, ты своего не отдашь. А тому сноха из-под тебя не нужна. Он теперь уже какую-нибудь королевну сыну присмотрел.
- Да не бычься на меня, сынок. Я как лучше хочу. Стар я уже. Все под Богом ходим. А передать это все мне кроме тебя некому. У остальных ни ума, ни силы не хватит, чтобы все удержать.
- А Власов?
- Ромка... Да, тот бы потянул. Но он в нелегал не полезет. Хотел бы, ему в пояс все уже бы кланялись.
Там у него свое. И ворошить я не хочу. Пусть живет, как знает.
- А если и мне это без надобности?
- Тогда все в легальный бизнес переведешь. Вот на клубах попробуешь и решишь, чего хочешь.
Ничего я не понял.
- Почему я?
- Эх, какой ты, Демидушка, неугомонный. Хочу так, потому что. Блажь, каприз, называй, как знаешь. Имею право. Все, ступай пока. Подумай теперь, чего ты хочешь.
Я вышел из дома и закурил. Вот так поворотики! Чудит дед, но с чего в толк я взять не мог.
Решил, что утро вечера мудренее. Забрался в машину и порулил к себе. Чем ближе подъезжал, тем сильнее сжималось сердце, а в голове отдавался ехидный голос: - ""А что из-под другого мужика побрезгуешь?"" И ответа на этот вопрос, пока шел домой, я не знал.
Меня никто не встретил. Поздно уже, да и таблетки, которые Лера принимала, тоже обладали снотворным эффектом. Я провозился в прихожей, медленно разуваясь, соображая, что же теперь делать. Это в горячке хотелось пару раз встряхнуть девчонку, чтобы узнать правду.
А немного успокоившись, я понял, что никакого ответа от нее не добьюсь. Когда я ее искал, то от медика из университета узнал, что он вколол ей мощное успокоительное, после которого она должна была спать. Да и этот сказал, что спрашивать бесполезно - она спала. Когда забрал ее, я ведь и этот вопрос ей задавал. Меня очень покоробило её «не знаю». Но ничего другого ответить она мне и не могла.
Я прошел на кухню - никого. В квартире царила тишина.
