Я шагнул к ней, притянул ее к себе и выдохнул в пахнущую ромашкой и чем-то далеким из детства макушку:
- Нет, Лер, тебе за это ничего не будет. Не бойся.
И именно в этот момент понял, почему Севастьянов говорил мне, чтобы я не лез к ней. Чтобы откупился и держался подальше. Потому что все изменилось. Теперь. В эту секунду. Или еще раньше. Я никому не позволю ее обидеть, потому что больше всего хочу ее сберечь такой, какая она есть. Не акулой. Таких предостаточно, а нежной и ранимой девочкой, которая способна не видеть в людях дерьма.
А даже если и видит, то и тут делает шаг тебе навстречу. Сломать такую, ничего не стоит. Я сломал. Но найти человека, чистого душой, это подарок небес. И за что он мне достался? Кажется, мам, ты там хорошо за меня, непутевого, молишься, не давая мне упасть с того края, что я себе выбрал. Молись дальше, хоть так оставаясь со мной.
- Но он... Я... Он разве не захочет отомстить? Вряд ли он привык к такому. И я не знаю, почему он ко мне прицепился. Это всё глупо. Как же я теперь в университет буду ходить? Я ведь так хотела учиться.
Голос дрогнул. Черт бы побрал этого Шувалова! Снежинка только-только начала оттаивать. Об этом мне и Вероника Олеговна говорила. И, если что-то изменить, то весь прогресс в лечении может быть потерян. Нет уж. Есть у меня способ успокоить и шуваловского отпрыска. А если и не успокоить, то посадок в России много. С березками.
- Лер, что ты придумываешь? Парень просто закинулся чем-то не тем. Вот его и не отпустит никак. Я с ним поговорю.
И он отстанет.
Она завозилась, отстраняясь, и встретилась со мной взглядом:
- Поговоришь?
- Просто поговорю. Объясню. И он поймет. А ты будешь ходить на занятия.
Лера стала меня внимательно изучать.
- Правда?
- Конечно! - как можно убедительней соврал я.
То есть, как соврал... Я поговорю, как умею. И пусть этот наследник миллионов попробует не понять.
- Ты меня ужином покормишь? - решил переключить ее внимание.
- Ой! Прости, пожалуйста. Ты же весь день голодный.
Потом я наблюдал за суетящейся по кухне девушкой, которая грела еду и накрывала на стол.
Это было так обычно. Нормально. И поймал себя на мысли, что хочу, чтобы так было всегда
Глава 12.
Демид
Я стянул мешок с головы мажора, и он зажмурился от света, бившего ему прямо в глаза. Подождал, когда Шувалов-младший проморгается.
Он, немного придя в себя, ухмыльнулся разбитыми губам и произнес:
- Ух, ты! Какая встреча!
Потом выплюнул кровь изо рта мне под ноги. Надо же, не зассал.
