Сколько их там, трое? Ты готова к такому? А после них сюда потянутся другие.
Я замерла, чувствуя, что попала в ловушку. Демид между тем продолжал:
- А так спать будешь только со мной. И у нас уже итак всё было.
Я проигрывала ему - слабая, без поддержки, без денег. Что будет, если он сейчас уйдет? Кто остановит тех, кто за стеной? Кто купит продукты?
- Я боюсь тебя. Ты делал мне очень больно, - не знаю, зачем ему это сказала.
- Так было, потому что у тебя это был первый раз. А по твоему наряду я подумал, что у тебя уже были мужчины.
- Ты хочешь сказать, что больше не сделаешь мне больно?
Сейчас он смотрел на меня с откровенным изумлением. Неужели я и правда, такая дурочка?
- Нет, больно больше не будет.
Из коридора послышался приглушенный мат. Если я сейчас откажусь, а он уйдет, что со мной сделают? Я вспомнила грязных, вонючих мужчин с желтыми зубами, вечно пьяных. Что ждет меня?
И да, я не смогла быть сильной.
Я прошептала:
- Я согласна.
Взгляд мужчины загорелся.
- У нас с тобой договор. Мне нужен аванс.
Раздевайся.
Мне все равно придется это делать. У меня нет выхода. Я несмело стянула с себя одежду, оставшись в трусиках.
- Трусы тоже снимай.
Я сделала и это. Только не смотреть на него.
Демид подошел ко мне, подтолкнул слегка к дивану, и, когда я опустилась на него, устроился рядом. Я слушала его шумное дыхание и не понимала, как могла согласиться на такое. Я отвернула от него голову, вцепилась руками в простыню.
Пусть делает, что хочет.
Его ладонь по-хозяйски огладила мое бедро, а потом переместилась мне между ног.
Демид
Девчонку трясло как осиновый лист на ветру. От меня она отвернулась, да еще и глаза зажмурила.
Я провел рукой по складочкам - сухая. Взять ее сейчас так, это нажить еще кучу проблем к имеющимся. Нужно как-то помочь ей расслабиться. Только вот как? Если она меня боится чуть ли не до икоты.
А Снежинка была так же хороша, как я помнил: белая молочная кожа, невысокая, стройная, даже мне кажется еще похудевшая с нашей прошлой встречи, холмики грудей увенчаны острыми пиками розовых сосочков.
И там внизу, насколько я помнил, тоже все было розовое. Я провел по промежности рукой еще раз, Лера вздрогнула. А еще я обнаружил, что половые губки покрыты светлым пушком. Тогда она была там вся гладенькая.
Я спросил:
- У тебя бритвенный станок есть?
Ух, я добился внимания к собственной персоне. Глаза у малышки стали на поллица.
- Зачем тебе?
- Я тебя между ног побрею. Мне нравится, когда там гладко.
Думал, будет спорить.
