И голос всё повышала и повышала, сама того не замечая… Потом выдохлась, замолчала, и только тогда поняла, какая тишина стоит. На меня смотрели все! Ой, кажется, переборщила…
– Простите, не удержалась, – кашлянув, сказала я.
– Ты что, дура, что ли?.. – отмер, наконец, Купидон.
Он хотел добавить ещё что-то, но тут все дамы, все эти жуткие бабищи… зааплодировали! Не сговариваясь! Неужто их проняло?!
– И у меня такой был… козёл! – всхлипнула ведьмища с мохнатым наростом. Ого, и в самом деле проняло…
Как же опешили мужики! У Купидона стало такое лицо, что я, несмотря на очень нервную ситуацию, едва удержалась от смеха.
Он снова открыл рот, но сказать ему опять не дали.
– Это что… – включилась женщина с мохнатыми кошачьими ушами. – А мой бывший проклятие на меня наложил, чтобы любой другой мужчина, который осмелится меня тронуть, покрывался волдырями… еле сняла! Ревнивый гад!
Она громко высморкалась.
– А я с-с-своему отомстила! – Фирелла мечтательно закатила глаза, видимо, предаваясь сладким воспоминаниям.
– До сих пор при виде любой особы женского пола вздрагивает.
– Да что ты?! – изумилась я. – Расскажи!
– Да, интересно! – хором поддержали остальные «девчонки». Да так горячо, что стало абсолютно ясно – тему я нащупала невероятно актуальную и болезненную.
И пошло-поехало! Каждая высказалась! У каждой нашёлся свой собственный козёл среди магической братии, а то и не один! Теперь несло всех!
Мужики по-тихому слиняли, стараясь не привлекать внимания разгорячённых женщин, которые прямо сейчас объединились в своей ненависти ко всем, кто хоть немного напоминал им обидчиков.
А мы… продолжили сидеть!
И, кажется, входили во вкус.
В какой момент на столах появилось бурлящее ядовито-зелёное зелье в бокалах? Не знаю… но я как-то по инерции вместе с остальными глотнула… ух! В мозгу будто бомба взорвалась. Тело стало лёгким-лёгким… И почему я решила, что женщины тут страшные? Вон они какие красотки! Как их могли бросить?!
Эх, бабоньки, хорошо сидим…
В свою комнату я явилась ближе к утру.
Адский Жаб то ли не спал, то ли проснулся от нашего нескладного хорового пения (в какой-то момент мы с девчонками начали петь жалостливые песни про любовь). Он сидел на кровати и не мигая смотрел на меня. Чёрных пятен на стенах заметно прибавилось.
Сейчас я смотрела на своего соседа совсем другими глазами.
– А знаешь, внешность для мужика не главное! – задушевно заявила я ему, замирая напротив и тыча в него пальцем. Язык заплетался.
